Мой друг Александр Родин. Продолжение-7

Когда я училась в МГУ, а Саша в МЭИ, мы с ним виделись часто. Иногда я приезжала к нему, у него всегда можно было встретить каких-нибудь интересных людей, его друзей и друзей его папы. Однажды я застала там мужчину приятной внешности, лет примерно 30-33. Саша представил мне его как Сергея, его и папиного друга. А меня он представил Сергею как Лину, коллегу по работе в армейской газете «За счастье Родины» в Станиславе. Саша пошёл на кухню готовить чай, а нам сказал: «Извините, что оставляю вас одних, вы тут поговорите о разговорном жанре…» Возникла пауза, я не знала, в каком именно жанре работает мой новый знакомый. Потом я сообразила, какая реплика подойдёт, чем бы он ни занимался. Я сказала: «Саша велел нам поговорить о разговорном жанре, так что там у вас – кризис жанра?» Услышав это, Сергей очень оживился и сказал: «Да-да, вот вы понимаете, какое дело…» И он стал мне подробно рассказывать о проблемах и трудностях в своей работе. Я далеко не сразу поняла, что работает он клоуном в цирке. Знакомых клоунов у меня никогда не было, так что разговор для меня оказался очень интересным. Саша принёс чай, застал оживлённый разговор и сказал: «Я знал, что вы найдёте общий язык». Я равнодушна к цирку, но пошла в цирк специально, чтобы посмотреть на Сергея Ротмистрова, и он мне понравился. Мне всегда казалось, что клоунам не хватает вкуса, что они готовы на всё, чтобы вызвать у зрителей смех. Так вот, в Сергее Ротмистрове этого не было, он был какой-то интеллигентный. Сергей не был таким знаменитым клоуном, как Карандаш или Олег Попов, но в узких цирковых кругах его знали и ценили. Саша как-то написал рассказ о клоуне, прототипом главного героя был Сергей Ротмистров. Читатели, имевшие отношение к цирку, узнали его, и после публикации рассказа Саша получил несколько писем, авторы которых хвалили рассказ и радовались, что их любимый товарищ стал героем литературного произведения. Саша дружил с Сергеем Ротмистровым до конца. Сергей был одиноким, ни жены, ни детей, и когда он болел, Саша помогал ему, чем мог, больше советами.

Саша сам умел показывать фокусы, настоящие фокусы. Я об этом не знала, и когда увидела, была поражена. Как-то мы с Норой и Эмилем у Саши пили чай. После чая Эмиль стал просить Сашу показать фокус. Саша не хотел, Эмиль настаивал. Саша взял коробку из-под обуви и поставил её вверх дном, в центр круглого чайного стола, на котором стояли не убранные чашки с блюдцами и чайными ложками. Саша накрыл коробку посудным полотенцем, постучал по ней линейкой, как волшебной палочкой, и три раза произнёс: «Крибле, крабле, бумс». Затем убрал полотенце, поднял коробку, а под ней оказалась чашка с блюдцем и чайной ложкой. Вот как он это сделал? Лена очень любила сашины фокусы. В студенческие годы Саша часто навещал меня в МГУ на Моховой. Он приезжал туда меня навестить и всегда меня находил. Наши ребята спрашивали друг друга: «Кто это?», и кто-нибудь объяснял: «Это старый друг Лины, Саша Родин». «А-а, Саша Родин!» Даже те, кто не был с ним знаком, знали, что у меня есть друг Саша Родин. Я познакомила Сашу с Олегом Леонидовым, моим тогдашним поклонником и постоянным спутником. Олег сказал мне, что когда он увидел Сашу, он испугался, подумал, что с таким мужчиной он соперничать не может. Я рассказывала забавный эпизод, в котором участвовали Олег и Саша, и расскажу его ещё раз. Мы с Олегом в коридоре аудиторного корпуса готовились к экзамену по основам марксизма. Я сидела на подоконнике, а Олег на стуле рядом. Мы повторяли пройденный материал, и вдруг Олег сказал: «У тебя очень красивые колени». От возмущения я потеряла дар речи, а когда обрела его вновь, то высказала Олегу всё, что я думаю о подобных комплиментах и о людях, которые делают такие комплименты. Тут неожиданно подошёл Саша и спросил: «Что у вас происходит? Я в другом конце коридора услышал возмущённый голос Лины». Олег сказал: «Саша, будьте судьёй… Я сказал Лине…»,-и он повторил, что он мне сказал,-«и вот реакция. Неужели я сделал что-то ужасное? И Лина меня теперь никогда не простит? Что мне делать? Как мне искупить свою вину?» Саша сказал: «Я думаю, Лина вас со временем простит, она вспыльчива, но отходчива. Однако, у вас есть серьёзная проблема, вы совсем не умеете ухаживать за такими девушками, вы ни в коем случае не должны были говорить того, что вы сказали, а если вы хотели сделать Лине комплимент, вам нужно было сказать: «Лина, я никогда в жизни не встречал девушки, которая так глубоко и тонко понимала бы диалектический материализм… Да что там диалектический – исторический материализм». Саша это сказал, и мы рассмеялись, напряжение ушло, однако Саша сказал правду.

Когда в моей жизни появился Игорь, я познакомила Сашу с Игорем. Игорь принял его сразу и полюбил, и так относился к нему всю жизнь. А Саша не принял Игоря. Не знаю, что в Игоре его смущало и мешало ему принять Игоря, как своего. Ему казалось, что Игорь меня недостоин, что я сделала плохой выбор, что я ошиблась. С друзьями так часто бывает. Саша был женат дважды, и мне не нравилась ни одна из его жён. Правда, я ему об этом не говорила и пыталась с ними дружить. А Саше после того, как мы с Игорем поженились, поневоле пришлось с ним общаться, почти каждый день, как он привык общаться со мной. Теперь мы с Игорем были неразлучны, а Саша не мог же меня бросить. Постепенно Саша оценил Игоря. Игорь стал первым читателем его рассказов, очень внимательным читателем. Обсуждал рассказы Саши, вникал в творческий процесс. Он уговорил Сашу написать о войне, Саша почему-то не хотел касаться этой темы, не хотел погружаться в воспоминания. Игорь уговаривал его долго, не оставлял надежды, что Саша его всё-таки послушает. И Саша написал документальную повесть «Волга, Волга, я Ока». Она была опубликована в мартовском журнале «Знамя» за 1984-й год, повесть пользовалась успехом у читателей и была замечена критикой. Игоря не стало в июне того же года, он успел увидеть повесть опубликованной и даже критику прочесть. Вообще путь писателя Родина был тернистым, но об этом мы поговорим отдельно. Я дружила также с сашиными друзьями-однокурсниками. Но здесь ему повезло, эти друзья у него были замечательные, умные, остроумные, талантливые. Тогда в моде был КВН, сражались команды КВН разных институтов, и эти сашины друзья все были кавээнщики.

Закончив институт, Саша получил назначение в НИИ, которое разрабатывало телевизоры. Саша был там младшим научным сотрудником, потом старшим научным сотрудником и затем завлабом. Советское цветное телевидение – это разработка сашиной лаборатории. Саша смешно рассказывал, как они старались изо всех сил, прямо в лепёшку расшибались, чтобы успеть раньше французов. Саша говорил: «Французам до нас никакого дела не было, они понятия не имели, и им было совершенно неинтересно, чем мы занимаемся. Конечно, им в голову не приходило, что мы, оказывается, соревнуемся с ними». Кажется, сашина лаборатория всё-таки опередила французов. Саша написал об этом техническую книгу «Совмещение изображений в цветных трехлучевых кинескопах», и когда она вышла, получил большой гонорар. Получив эти деньги, он решился уйти с работы и целиком посвятить себя литературе.

Продолжение следует.