Иосиф. Человек ветхозаветного калибра Ушёл из жизни и его последняя воля стала восклицательным знаком. Он мог бы стоять во весь рост там, где лежит Ельцин и компания, но выбрал своё на Востряковском - ему не нужна круглосуточная охрана от "благодарных сограждан" - никто не будет мстить после смерти человеку, который при жизни отбил охоту у любого, даже дурака. Вот только не надо думать, что ветхие истории о святых: святые - зубчики шестерёнок Истории, а ещё есть смазка, которая может стать клеем, бетоном или превратится в манну небесную, капающую с небесного механизма скупо или щедро, но, главное, вовремя. Кроме помолиться ведь надо кушать, спать, быть в равновесии и настроении и мечтать. Иосиф был щедр и часто дарил мечту - несколько тысяч песен, многочасовые концерты в любых условиях и уникальное чувство собственного достоинства, когда на сцене принадлежал всем нам, а вне её - друзьям - без границ, а друзей у него - гораздо больше, чем песен.
На похороны перекроют центр Столицы, приедут все и будет человеческое море, такое разное, как и сам ушедший, но искреннее. Земля примет, небеса вынесут вердикт и останется пустота. Это была скрепа. Из прошлого в настоящее, из прекрасного - в уставшее и потерявшееся. Одной больше - одной меньше - скажет циник, но, когда в прореху подует людоедством, беспределом и безразличием - станет понятно: почему Кобзон выбрал Востряковское, побрезговав Девичкой.
