Автомобильный фронт России: что происходит
За последние несколько недель в России неожиданно сформировался эдакий новый фронт информационной войны, а сводки автомобильного рынка стали интересовать не только узкий круг дилеров и автоэкспертов, но и очень широкие слои аудитории, которые по странному стечению обстоятельств стали воспринимать их как барометр самочувствия российской экономики и даже как индикатор международной изоляции России.
Если бы этот «фронт» не открыли бы лидеры общественного мнения, которые крайне негативно настроены к действующей власти, то государственной пропаганде следовало бы этот «фронт придумать».
Точкой отсчета «автомобильного фронта» можно считать мартовскую новость об уходе компании Форд с российского автомобильного рынка. Помимо традиционных российских «всепропальщиков», которые использовали эту новость для сезонных медийных камланий о скорой смерти российской экономике, к теме неожиданно подключились наше западные партнеры, которые провели медийную бомбардировку сознания как западного потребителя новостей, так и «элитного» сегмента российских читателей, которые предпочитают скачивает себе картину мира через терминал Блумберг или чтение переводов материалов Financial Times. «Ведущие западные финансовые и автомобильные издания комментируют решение компании Ford свернуть производство и продажу легковых автомобилей в России. В качестве главных причин называются как экономика, так и политика,» — сообщала «Российская Газета».
Потом у панического «автомобильного» нарратива начались сложности. Во-первых, торжественное открытие завода Mercedes, на которое приехал лично Владимир Путин. Во-вторых, неожиданная статистика о росте российского автомобильного рынка: «В России автолюбители в марте потратили свыше 180 млрд рублей на покупку новых автомобилей, сообщает агентство «Автостат Инфо». При этом за аналогичный период прошлого года на эти цели было потрачено более 166 млрд рублей. Данный рост связан с увеличением объема продаж, а также с увеличением цены новых автомобилей.» Пессимистичный нарратив начал разваливаться на глазах у его авторов, но его продолжают продвигать.
Эта ситуация заставляет вспомнить другой случай, когда автомобильная тематика в России вдруг стала политической: когда власть волевым решением «придушила» один «народных» бизнесом жителей Дальнего Востока — импорт в Россию подержанных японских автомобилей — многим казалось, что это с одной стороны большая политическая глупость, а во-вторых та самая ситуация спровоцирует столь желаемый и ожидаемый многими социальный бунт. Особенно смешной и наивной тогда казалась ставка Кремля на то что эти (бесспорно болезненные) меры обеспечат правильные условия для реанимации столь презираемого российского автопрома.
Прошли годы, и вот Автоваз — не просто лидер российского рынка, а компания, продукция которой постепенно сбрасывает имидж «ведра с болтами». Тогдашний риск, на который пошло российское руководство, полностью оправдался последующими достижениями. Так будет и на этот раз: если кто-то уход с российского рынка из-за политики или экономических перспектив, то это не повод менять политику, а повод лучше работать с теми, кто на рынке остался. Экономика от такой политики только выиграет, а история (пусть и не сразу) докажет правоту этого непопулярного подхода.
Игорь Коваленко