"Деревянное кружево": как мастера восстанавливают уникальные вязниковские наличники?
"Деревянное кружево": как мастера восстанавливают уникальные вязниковские наличники?
Они — сами окно в историю. Вязниковские наличники неслучайно сравнивают с деревянными кружевами. Настолько искусно и тонко они сделаны. Кто сегодня сохраняет уникальную традицию резных наличников? Расскажет Ангелина Свищ.
В руках у мастера не кисть и не краска, а обычная металлическая щетка. Владимир Зубков, словно археолог, слой за слоем счищает с дерева пыль и осыпающуюся краску. Под всем этим прячется подлинник.
— Сейчас не буду добивать, потому что, где-то чуть-чуть неправильно стукнешь — части отламываются. Поэтому тут всё надо аккуратно делать.
Реставрация в этой мастерской — понятие условное. В этой артели не заменяют старое новым. Здесь аккуратно укрепляют то, что осталось, чтобы деревянное кружево не рассыпалось в труху.
— Здесь много утерянного, много подгнило.
Сейчас мастер колдует над настоящим раритетом — вязниковским наличником. Ему 140 лет. Солидный возраст для дерева. Привезли его из района, который славился своей купеческой деятельностью и особой резьбой. Вязниковский наличник легко узнать: он тяготеет к классическим архитектурным формам. Здесь есть и фронтон, и античные вазоны, растительный орнамент и тяжелые, объемные детали.
Евгений Кувшинов — руководитель артели:
— Деревня Большое Фелисово, с купеческого дома. Этот дом тоже хозяин разбирал, демонтировал, и нам получилось спасти порядка 10–12 наличников.
У каждого наличника — своя судьба и свой узор. Но зачем же наши предки так старательно украшали окна? Дело, оказывается, не только в красоте. «Наличник» — значит находится на «лице» дома. А лицо, как известно, должно быть не только красивым, но и защищенным.
Ангелина Свищ, корреспондент:
— В наличнике был зашифрован особый код. Верх — это олицетворение божественного мира. Середина рассказывала о достатке хозяина и о том, чем он занимается. Низ — самый сильный — это род.
Некоторые исследователи уверены: резьба на русских наличниках символизирует путь солнца по небу. Узор на верхней части — рассвет, полдень и закат. В узоре под нижней доской присутствовали головы ящеров, олицетворяющих водный и подземный миры. Эта история отсылает к древнему мифу о ящере и полночном солнце, распространенном на Новгородской земле. Но иногда наличник может вообще ничего не значить. Так, в конце XIX века мастера зачастую даже не задумывались о значении того или иного узора, как и над выбором цвета. Вот, например, суздальские наличники. Один уже отреставрирован, а второй только готовится открывать свои тайны.
— Мы видим остатки краски. Они были все цветные, разных цветов. Это был яркий, красивый декор.
Массово украшать окна резьбой и краской стали в середине XIX века, и продлилась эта мода до 20-х годов прошлого столетия. Но корни этого искусства уходят куда глубже. Исследователи спорят: одни говорят, что пришло оно от корабелов. Когда деревянные суда ушли в историю, резчики по дереву переключились на избы. Другие утверждают, что наличники связаны со стекольным промыслом: окна стали больше, и надо было чем-то прикрывать щели. Сегодня традицию «наряжать» окна сохраняют мастера владимирской артели. Они ездят по деревням, спасают то, что, кажется, обречено, и дают этим шедеврам вторую жизнь.
Евгений Кувшинов — руководитель артели:
— За три года нашей работы мы искали себя, пытались пробовать разный материал, дерево, работать в разных направлениях. И вот по итогу мы всё-таки поняли, что мы готовы и хотим заниматься реставрацией.
За несколько лет мастерам удалось воссоздать более 20 наличников. Из того, что не получается восстановить, можно сделать новую вещь, но при этом сохранить ее историю.
Лара Ежкова — мастерица:
— Это кусочки двух старых наличников. Верхняя часть от одного, нижняя от другого. Это может быть рамой, зеркалом. В такую раму можно ставить старую вышивку от бабушки.
Вторую жизнь в мастерской дают не только наличникам. Своего часа ждут санки, прялки, тумбы, шкафы, столы. Всё то, что несет в себе культурный код. Роман Марсаков много лет работает столяром. И каждый раз удивляется, как мастера прошлого без единого гвоздя собирали большие и практичные шкафы.
Роман Марсаков — мастер:
— Столешницу мастер посадил на шиповые соединения, и, чтобы не развалилось, каждый шип еще и расклинивал. Вот здесь можно увидеть маленький вставленный клин. Мы его восстановили.
Сейчас мастер занимается реставрацией старинного буфета. Сложнее всего найти подходящую фурнитуру, ключи и узнать историю самого предмета.
Роман Марсаков — мастер:
— Чаще всего ограничиваются, как: «Это буфет достался мне от моего прадеда», например. От прадеда — это еще хорошо. Но мы понимаем, что он и прадедом был приобретен уже у кого-то.
Мастера бережно сохраняют то, что осталось. Они уверены: каждая царапина, каждый след топора плотника, жившего полтора века назад, неповторимы.
Ангелина Свищ, Евгений Калинин. «Вести-Владимир».