Цена нефти марки Brent снизилась на лондонской бирже ICE ниже психологически важного порога 50 долларов за баррель. И это несмотря на то, что страны ОПЕК, и несколько других крупных нефтедобывающих стран заключили соглашение о том, что ещё на 9 месяцев роста добычи «чёрного золота» не будет.
Соглашение ОПЕК и присоединившихся стран дает рынку нефти передышку, но вряд ли приведет к долгосрочной стабилизации, — сказал по этому поводу глава «Роснефти» Игорь Сечин, выступая 2 июня на саммите глав энергетических компаний в рамках ПМЭФ-2017.
«Так называемая договоренность ОПЕК и стран не-ОПЕК, основной вклад в которую вносят Саудовская Аравия и Россия, дает рынку передышку, но это сложно считать системными мерами, эффект от которых приведет к долгосрочной стабилизации», — цитирует ТАСС Сечина.
Глава «Роснефти» напомнил о том, что ряд крупных производителей, которые не участвуют в этих договоренностях, активно используют конъюнктуру для усиления собственной рыночной позиции. Это создает предпосылки скорее «для новой нестабильности, нежели для выхода на траекторию», отметил Сечин.
В свою очередь глава Минэкономразвития Максим Орешкин 1 июня заявил, что Россия готова жить при цене на нефть 40 долларов за баррель (исходя из этой цены, свёрстан бюджет России) и ниже.
Впрочем, аналитики допускают, что цены могут «просесть» до 30 долларов за баррель и ниже.
— Думаю, что основной фактор, способствующий снижению цен на нефть — увеличение добычи сланцевых углеводородов в США, — говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. — Аналитики и трейдеры во всём мире пристально следят именно за этим фактором. Ещё когда в декабре прошлого года было достигнуто соглашение между членами ОПЕК и присоединившимися к ним странами, цены на нефть поднялись. И все тут же начали следить нефтяной отраслью в Соединённых Штатах. Поскольку было ясно, что удорожание углеводородов сделает рентабельными многие проекты добычи сланцевой нефти, так оно и произошло. И теперь начинается процесс перенасыщения нефтяного рынка, который раз или поздно приведёт к новому падению цен. Мы уже видим, что цена с 56 долларов за баррель нефти опустилась ниже 50 долларов. Потому, что заработали новые буровые установки в США.
Несколько подросли цены, когда начались разговоры о подготовке новой сделки между странами ОПЕК и Россией.
В тот период трейдеры активно скупали фьючерсы, на ожиданиях, что новое соглашение увеличит сокращение добычи на год. Вместо этого все увидели, что произошла «заморозка» прежде достигнутых объёмов добычи, причём соглашение было заключено лишь на 9 месяцев. Это разочаровало трейдеров, которые ожидали большего, и они начали активно продавать фьючерсы. Кроме того, они видят, что в США сланцевая добыча возрастает. То есть, фактически, просто происходит изменение структуры нефтяного рынка — ОПЕК и Россия сокращают свою долю добычи, а США — наращивают.
— Сказать сложно. Скорей всего, все ждут некоего события. Пока все события влияют на понижение цены. Например, выход США из Парижского соглашения по климату, трейдеры восприняли как знак, что Дональд Трамп выполнит все свои обещания по поддержке нефтегазовой промышленности в Соединённых Штатах, будет поддерживать и угольную промышленность. А значит и спрос на углеводороды на мировом рынке уменьшится. Поэтому трейдеры продают фьючерсы, ожидая их скорого удешевления. Хотя на самом деле как раз из-за действий трейдеров нефть и дешевеет.
Цены могут взлететь только на фоне каких-то серьёзных потрясений в одной из крупных нефтедобывающих стран. Например, из-за революции в Алжире, где сейчас уже неспокойно.
Либо же при резком росте потребностей в каком-либо регионе или государстве.
Пока же наиболее велика вероятность, что цена будет колебаться в коридоре 45?55 долларов за баррель.
Однако может быть и гораздо более серьёзное «проседание» цены на нефть. В случае если соглашение между нефтедобывающими странами об ограничении добычи развалится, например. Уже сейчас Ирак просит ОПЕК не ограничивать его в объёмах продажи нефти на мировой рынок. Казахстан вытребовал для себя особые условия. И получается, что смысла сокращать добычу нефти странам ОПЕК нет, поскольку неприсоединившиеся страны могут просто свести на нет весь положительный эффект от этого сокращения. Кроме того, есть политические разногласия между участниками соглашения — Ираном, Саудовской Аравией и др. Если соглашение рассыплется, это будет сильным информационным ударом по рынку нефти. Цена за баррель может упасть ниже 30 долларов, как уже было несколько лет назад. Всё будет зависеть от новостей. Нефтяной рынок очень психологичный.
— А России есть смысл настаивать на каких-то особых условиях в рамках соглашения? Может быть для нас выгодней наращивать объёмы добычи нефти, чтобы хотя бы таким образом компенсировать понижение цен на «чёрное золото»?
— Специфика такова, что Россия сейчас и без того добывает нефть близко к пределу своих возможностей. В соглашении написано, что мы обязаны сократить объём добычи на 30 тысяч баррелей в сутки от того объёма, который у нас был в октябре 2016 года. А именно в тот период мы были на пике нефтедобычи. Получается, что мы в прошлом году достигли максимума за весь постсоветский период, немного отступили от него, и теперь «сидим» на этих объёмах. В итоге может получиться, что при сохранении нынешней ситуации, у нас по итогам 2017 года выйдет даже некоторое превышение нефтедобычи по сравнению с 2016 годом. Для России большую выгоду несёт рост цен, а не объёмов добычи. Для компаний наоборот — они заинтересованы в том, чтобы продавать нефть в больших объёмах. Я думаю, их бы и 40 долларов за баррель устраивало, не то что — 50. При этом бывает, что даже в одной нефтедобывающей компании нет единого мнения. В «Лукойле», например, вице-президент Леонид Федун выступает за сокращение объёмов добычи, а глава компании Вагит Алекперов — сомневается в целесообразности этой меры.
— При каких ценах будет рентабельна добыча сланцевой нефти в США?
— Сейчас там сильно продвинули технологии добычи, понизив себестоимость сланцевой нефти. Думаю, что и про 40 долларах за баррель большая часть нефтедобывающих предприятий США будут работать с прибылью. Но надо иметь в виду, что даже соседние скважины могут иметь совершенно разную рентабельность. Такова специфика добычи «сланца».
— Почему сейчас получается как бы игра в одни ворота — ОПЕК и «примкнувшие» страны сокращают добычу, а США не только не присоединяются, но наоборот наращивают её, воспользовавшись «благоразумием» конкурентов?
— В США технически сложно отрегулировать нефтяной рынок. В России Владимир Путин собрал руководителей всех нефтяных компаний и предложил сократить добычу. Те подумали, и согласились, что было бы интересно попробовать. А в США тысячи небольших компаний, причём многие из них не интегрированы вертикально. То есть одна компания добывает, а другая — перерабатывает. Механизмов влияния на эту отрасль у правительства США не так много, да оно и не очень старается ими пользоваться. Пока да, получается, что главные выгодополучатели от того, что страны ОПЕК снижают объёмы добычи — американцы. В ОПЕК и других странах это понимают, но выбирают меньшее из зол.
— Можно ли сказать, что эпоха высоких цен на нефть закончилась? Будет ли когда-нибудь баррель стоить, как в «нулевые» годы сто долларов и выше?
— Я бы не стал делать однозначных выводов. Ещё несколько лет назад все говорили, что дешёвой нефти больше никогда не будет, поскольку открыты почти все крупные месторождения углеводородов, а спрос постоянно растёт. И аргументы эти были по-своему логичны. Но потом началась так называемая «сланцевая революция». Однако добыча «сланцев» сфера пока малоизученная. Поэтому совершенно неизвестно, как будут развиваться события дальше. При увеличении спроса на углеводороды почти наверняка цена будет подниматься и в какие-то периоды может достигать рекордных значений.
Алексей Верхоянцев
Фото: Егор Алеев/ТАСС