Европа, оказавшаяся «гадким утенком» политики 2016 года: отвергнутая Великобританией, осмеянная Дональдом Трампом — привела Эммануэля Макрона в Елисейский дворец в качестве самого молодого президента Франции, пишет колумнист The New York Times Роджер Коэн.
Макрон на протяжении всей своей кампании выступал убежденным сторонником Евросоюза и его общей валюты, отмечает автор. Это было рискованно: идентификация с Евросоюзом едва ли могла показаться удачным выбором. Но именно скептическое отношение к евро и ЕС обернулось политическим самоубийством для его соперницы на выборах, Марин Ле Пен.
«Ле Пен допустила серьезный просчет. Франция, где сине-золотой флаг Евросоюза украшает многие здания, — это не Великобритания. Она является одним из государств-основателей ЕС, и Евросоюз до сих пор во многом определяет устремления послевоенной Франции», — продолжает автор. Как сказал политолог Жак Рупник, «для Германии союз был искуплением, для Франции он был желаемым исходом после унижений Второй мировой войны и деколонизации».
Союз Франции и Германии пострадал после окончания холодной войны, поскольку утратил баланс во время объединения Германии, но общая преданность европейской идее остается фундаментальной для обоих государств. Внезапно эта идея стала возрождаться, так как Brexit сплотил умы, а также из-за того, что французы называют угрозой «новой Ялты», говорится в статье.
В интервью Le Monde Жан-Луи Бурланж, бывший член Европарламента, определил «Ялту XXI века» как «российско-американский союз, который не скрывает своей враждебности по отношению к ЕС и к независимости европейцев».
Ангела Меркель является фаворитом выборов в Германии в сентябре. Дуэт Макрона и Меркель может оказаться замечательным, считает автор статьи. Они смогут преуспеть в нескольких сферах. Первая — это безопасность: Евросоюзу нужны эффективные внешние границы. Вторая — финансы: евро в долгосрочной перспективе может функционировать только в условиях финансовой консолидации. Третья сфера — рост: Европа уже страдает от стагнации и нуждается в создании новых рабочих мест. И наконец, это солидарность: со свободным поведением таких стран, как Венгрия и Польша, которые пользуется щедростью ЕС, но пренебрегают европейскими демократическими ценностями, надо покончить, убежден Коэн.
«Макрон и Меркель — оба страстные европейцы. Угроза со стороны Путина, никудышная внешняя политика Трампа и малодушие Великобритании, наряду с экономическим выздоровлением, которое набирает обороты, — все это создало уникальную возможность возродить мечту о федерализации Европы. 2017 год может стать годом Европы», — заключает автор.