Говоря об инвестициях в сферу энергетики в Армении, прежде всего, следует отличать политическую риторику от реальных экономических процессов. Озвучиваемые американским послом цифры вряд ли может абсорбировать армянская экономика и, в частности, энергосистема. Подобное мнение в интервью EADaily выразил эксперт в области энергетической безопасности Ваге Давтян.
На форуме 17 мая глава дипмиссии США в Ереване Ричард Миллз заявил, что американские компании при наличии соответствующих гарантий со стороны армянского правительства готовы инвестировать до $ 8 млрд в развитие энергетического сектора. В качестве успешного примера сотрудничества он указал на приобретение американской компанией «Контур глобал» Воротанского каскада ГЭС — одного из крупных энергетических активов республики. Стоимость заключенной в 2015 г. сделки составила $ 180 млн.
Между тем, как считает Давтян, вряд ли американская сторона питает иллюзии по поводу реальных гарантий — как экономических, так и политических. К тому же, как он отмечает, имеются два базовых противоречия. Во-первых, согласно 6-й статье закона об иностранных инвестициях, государство обязуется создавать для иностранных инвесторов не менее благоприятные условия, чем для местных инвесторов. Во-вторых, согласно закону, государство фактически обязуется компенсировать убытки, образованные у инвестора в результате осуществления государственной политики в конкретной области.
«Пожалуй, основная проблема в том, что сегодня в Армении предпринимаются попытки либерализации рынка энергетики, суть которой сводится к обеспечению равнодоступности и свободной конкуренции среди производителей электроэнергии. Достижение же высокого уровня либерализации планируется посредством развития возобновляемой энергетики. При этом внутренний производитель, в том числе физическое лицо, которое, согласно последней редакции закона Армении об энергосбережении и возобновляемой энергетики, может генерировать электроэнергию и продавать ее сетям, не получает реальных гарантий от государства. В подобной зоне риска сегодня оказались многие генераторы электроэнергии, в частности, малые ГЭС, которые хоть и имеют закрепленную за ними возможность продавать свою продукцию сетям, однако понимают, что подобный протекционизм в случае либерализации рынка также сойдет на нет», — говорит наш собеседник.
Что касается компенсации убытков иностранного инвестора, то опять-таки непонятно, чем будут компенсированы 8 млрд долларов в случае провала подобных амбициозных планов. «Вряд ли деньгами. Активы за долги? Пожалуй, это единственная модель, однако и она не без изъянов. С одной стороны, значительная часть энергетической инфраструктуры Армении контролируется российскими компаниями, а следовательно, торговать чужим добром мы не сможем, с другой, — действующие энергетические объекты уж никак не могут суммарно сформировать такую стоимость. Словом, не надо вновь торговать энергетическим суверенитетом», — считает Давтян.
Скепсис в отношении подобных намерений американской стороны вызывает также то, что в настоящее время Армения располагает избытком энергетических мощностей, при этом страна из года в год имеет спад как внутреннего потребления, так и экспортных поставок, и эта тенденция будет продолжаться. Более того, имеющаяся инфраструктура сегодня функционирует благодаря долгосрочным кредитам, выданным на модернизацию атомной станции, Ереванской ТЭС, строительство ЛЭП с Ираном и пр. «Кредиты эти, в свою очередь, влияют на тарифообразование. И здесь перспектива не совсем радужная. В подобных условиях создание дополнительных мощностей, лоббируемых сегодня правительством, было бы оправданным, если были бы представлены реальные механизмы активизации внутреннего рынка электроэнергии, а также пути увеличения экспорта. Возможно, вся ставка на „Север-Юг“? Думаю, вряд ли к 2019 или 2020 гг. Армения будет в состоянии предложить тариф, который может заинтересовать внешний рынок. Грузинский рынок мы уже практически потеряли», — отмечает эксперт.
В то же время $ 8 млрд — отличная цифра для развития возобновляемой энергетики. Но в условиях, когда для строительства нового блока АЭС республике нужно от 5 до 7 млрд долларов, и ответственные лица периодически заявляют о том, что проблема будущего станции упирается в деньги, заявления об инвестировании 8 млрд в возобновляемый сектор выглядят, как минимум, недальновидно. «Мировой опыт показывает, что развитие возобновляемой энергетики должно происходить поэтапно, эволюционно, а не революционно. В той же Германии, демонстрирующей высокие темпы развития возобновляемой энергетики, продолжает после закрытия своих атомных станций из года в год увеличивать потребление первичных ресурсов — газа и угля для эксплуатации тепловых электростанций. Словом, долгосрочные программы, безусловно, нужны, и развитие возобновляемой энергетики для повышения уровня энергетической независимости также крайне важно, однако без краткосрочного планирования подобные программы выглядят лишь как добрые намерения», — резюмировал эксперт.