Успех на Ближнем Востоке имеет для Москвы двойное значение. В Сирии Россия воюет не только против непосредственной угрозы международного терроризма, но и против искушения некоторых государств попытаться силой навязать свою политику.
В этой статье я продолжу разговор о российской политике в Сирии. Здесь я постараюсь подробнее рассказать о военной составляющей сирийских событий, действиях российской армии и их политических результатах.
В ходе войны против террористических группировок в Сирии российская армия применяет стратегию, основанную на поддержке дружественных вооруженных сил с помощью авиации, ПВО и небольших контингентов спецназа и военных советников.
Эту же стратегию успешно использовали США в ходе военных кампаний в Афганистане (2001) и Ливии (2011), а также Франция в Мали (операция «Сервал», 2013).
Российские войска довольно успешно применили зарубежный опыт и смогли нанести ряд серьезных поражений наземным силам боевиков и фактически повернуть вспять весь прошлый ход военного конфликта.
В результате ударов российской авиации удалось нарушить систему снабжения отрядов экстремистов и дезорганизовать их передовые части. Это позволило правительственным войскам в Сирии провести серию наступательных операций. Предварительными итогами стало то, что после длительной череды побед ИГИЛ* утратил свои ключевые позиции в стране.
В течение 2015–2016 гг, контролируемая террористами территория сократилась на 33,5% — с 90,8 тыс. кв. км до 60,4 тыс.
От боевиков были освобождены несколько промышленных и административных центров на западе страны. С территорий с наиболее высокой плотностью населения террористы были вытеснены в пустыню. Исход войны, по мнению большинства аналитиков, стал предрешен.
Карта зон контроля Syrian Civil War Map, 2017
Кроме того, Россия добилась режима прекращения огня между правительством и отрядами вооруженной оппозиции, не поддерживающей террористов. К этому соглашению присоединились 1450 населенных пунктов с действующими там отрядами самообороны. Теперь они выступают союзниками сирийской армии против боевиков.
Успех на Ближнем Востоке имеет для Москвы двойное значение. В Сирии Россия воюет не только против непосредственной угрозы международного терроризма, но и против искушения некоторых государств попытаться силой навязать свою политику.
В частности, российские военные успехи заставили страны НАТО осознать военное превосходство Москвы в ряде областей, что значительно сокращает риск тех или иных локальных конфликтов в ближайшие годы.
Например, аналитический доклад НАТО за март 2016 года признал, что российские ВВС в Сирии показали себя более эффективными, чем авиация стран Альянса. Российские войска, благодаря слаженной работе подразделений и выучке пилотов, могли совершать почти в четыре раза больше боевых вылетов, чем западная авиационная группировка в регионе, чем наносили существенный урон боевикам.
Командующий американской военной группировкой в Европе Бен Ходжес месяцем позже выступил с заявление об «огромных» успехах российской армии в радиоэлектронной войне, разведке и подавлении. Бывший командующий специализированного управления электронной войны Лаури Букхоут также выступал с заявлением, что с помощью радиоподавления Россия легко может парализовать систему управления войсками противника. Именно с успехами в данной сфере связаны, например, страхи американских СМИ перед пресловутыми «русскими хакерами».
Западные военные эксперты также дают высокую оценку использованным Россией в Сирии средствам навигации, высокоточным и обычным боеприпасам, флоту и ПВО. Отдельный интерес вызывает высокая скорость и упорядоченность переброски войск и оружия на удаленный театр боевых действий.
Практика показала, что тревога американских военных обоснована минимум частично. В ходе удара 7 апреля 2017 года по сирийской военной базе флот США выпустил 59 ракет «Томагавк». Американские СМИ опубликовали съемку с военных спутников.
На них видно, что в результате ракетных ударов уничтожено или повреждено было лишь ограниченное число объектов. Взлетно-посадочная полоса осталась цела и военный объект смог вскоре продолжить работу.
Снимок Департамента Обороны США
Российская сторона лаконично сообщила, что из выпущенных 59 ракет до цели долетело 23. Одно из американских изданий уточняет, что 34 ракеты банально не долетели из-за противодействия российской противоракетной обороны, преимущественно упав в море, а остальные — частично поразили случайные цели на материке.
Американская сторона напрямую не подтвердила и не опровергла провал своей ракетной атаки, но, так или иначе, западные СМИ сообщили, что авиабаза «Шайрат» возобновила работу уже вечером того же дня.
Официально бюджет военной операции не публиковался, но расчеты канала РБК на основе опубликованных сведений показывают — стоимость первого года боевых действий составила 58 млрд рублей или примерно 158,9 млн в день (966,6 млн долл. и 2,6 млн долл.). Порядок этих данных хорошо соответствует неполным цифрам, озвученным президентом Путиным.
Для сравнения: операция США против ИГИЛ в Сирии с 2014 по 2017 годы обошлась в 11,9 млрд долл. Это около 12,8 млн в день. И это при том, что сама операция была гораздо менее интенсивная по частоте воздушных ударов (более 60% американских затрат) и не достигла каких-либо значимых военно-стратегических результатов. Как ни парадоксально, но России даже удалось сделать войну прибыльной.
В упомянутых затратах в 58 млрд рублей большая часть осталась в рамках «регулярных» расходов Минобороны на содержание войск и учения. Но при этом России удалось извлечь и некоторую прибыль.
Ведь военная операция стала мощной рекламой для российского оружия, спрос на которое существенно вырос. В течение 2016 года Россией было реализовано вооружений на сумму 15 млрд долл., а на 2017-й уже запланированы новые крупные сделки: с Алжиром идут переговоры о приобретении партии бомбардировщиков Су-32, Индия и Турция планируют приобрести ракетную систему С-400 «Триумф».
Россия активно также использует боевые действия в Сирии для укрепления собственной боеготовности. На конец 2016 года, по данным российского Минобороны, в условиях конфликта было испытано 160 наименований российского вооружения. 84% летного состава ВВС РФ получили опыт реальных боевых действий, что означает значительный рост квалификации данного рода войск.
Аналогично опыт боевых действий получают также российские войска специального назначения, информация об их численности в Сирии не публикуется. Наравне с задачами разведки и ликвидации лидеров боевиков спецназовцы занимаются наведением авиации и артиллерии на позиции боевиков. В ходе такой операции погиб, вызвав огонь на себя, старший лейтенант Александр Прохоренко, которого западная пресса назвала «русским Рэмбо».
В Сирии побывали также подразделения саперов, военной полиции и даже морской пехоты. В освобожденный Алеппо для поддержания межконфессионального мира были введены бойцы 71-го полка 42-й гвардейской мотострелковой дивизии. Среди местного населения бойцов прозвали «шишани», потому что в части много мусульман-чеченцев. Недавно командировка для этих военных была завершена, им на смену должно прийти подразделение военной полиции из Ингушетии.
Российская военная полиция в Алеппо, 2017
В долгосрочной перспективе военные усилия России в Сирии должны помочь обеспечить стабильную защиту российских интересов в регионе. Это касается и борьбы с терроризмом, и создания сети военных баз, и, наконец, вопросов транзита грузов из Ирана на Средиземноморское побережье.
Но, самое главное, операция в Сирии показывает, что в случае появления военной угрозы России или ее союзникам — российская армия, имеющая реальный военный опыт, готова к жесткому и эффективному ответу с помощью самого современного оружия. И это должно послужить средством сдерживания новой войны.
Читайте также: Кровавый кошмар «Аль-Каиды»: ВКС РФ и «Тигры» уничтожили свыше 1000 боевиков в Хаме (ВИДЕО, ФОТО 18+)
Никита Мендкович, впервые опубликовано в «Станрадар»
* Запрещенная в РФ террористическая организация.