Предисловие.
Мы посмотрели польский фильм «Волынь». Каждый у себя дома, один в России, другой в Беларуси. Фильм был интересен, особенно потому, что сразу же налетел на запреты на Украине, а украинские актеры, принявшие в нем участие, подверглись в некотором роде репрессиям.
О съёмках данного фильма стало известно еще летом 2016 года благодаря появившемуся в сети трейлеру. Что, признаться, вызвало неподдельный интерес, учитывая какой болью для поляков являются события на Волыни в 1943 году, и как они все это покажут в художественном историческом кино. Станет ли фильм историческим или все-таки художественным.
Премьера «Волыни» состоялась в 29 сентября 2016 года во Вроцлаве.
Нам же посмотреть фильм удалось значительно позже, в одной из социальных сетей. Одному из авторов пришлось ждать появления полноценного, пусть и любительского перевода на русский.
Лента появилась в одной из множества националистических украинских групп в этих самых социальных сетях. Комментарии там были ожидаемые и соответствующие, что все всем виновата Россия и далее в том же духе.
Но сегодняшний рассказ не об этом. Речь пойдёт именно о фильме.
По мнению одного из авторов, смотреть его нужно только в оригинале, то есть, на четырех языках: польском, украинском, русском и немецком. Все это перекликается весьма пестро, и полное впечатление можно получить только так. Но — сложно. Для второго из нас как раз камнем преткновения стал не просто польский, а местечковый польский язык. Были моменты, когда было сложно понять, о чем идёт речь.
Картину можно при желании разделить на две части: что было до событий на Волыни в 1943 году и собственно рассказ о них. Войцех Смажовски весьма ответственно подошел к съёмкам фильма. Атмосфера и быт того времени воссозданы весьма детально. Это и сельскохозяйственные работы, и жильё, и обычаи, и то, как говорят.
Возможно, в начале фильм покажется скучным, мол, чего интересного в том, как крестьяне решают за кого выдать дочку и как лучше посеять хлеб. Но именно на фоне этих событий вчера, еще казавшихся глобальными, а сегодня полностью утратившим значение и происходят события, которые в итоге привели к трагедии.
Сначала под ударами Вермахта разваливается Вторая Речь Посполитая, затем пришедшая Советская власть начнет проводить политику коллективизации и раскулачивания.
Естественно, находятся люди, которые в водовороте событий лоббируют свои личные интересы. Служат то польским, то советским, то немецким оккупационным властям. И если провести параллели с фильмом «Список Шиндлера», где евреи были охранниками гетто, по сути, охраняя своих же соотечественников, то ничего удивительного нет. Просто об этом не принято говорить вслух.
Если про геноцид еврейского населения Европы говорят по поводу и без повода, снимают кино («Список Шиндлера», «Жизнь прекрасна») и все прогрессивное человечество, умываясь соплями и слезами, смотрит эти фильмы, сопереживает героями, жалеет жертв, что собственно, и логично, и справедливо.
А вот с другими аналогичными событиями не все так просто. Вряд ли кто-то на западе видел белорусский фильм «Иди и смотри», он для них слишком жестокий, они его не поймут. Это как раз для русских и белорусов вполне, европейцу такое просто не нужно.
Конечно, предпринимаются попытки показать те события, про которые не всем приятно слышать. Например, действия испано-американского фильма «Обещание», происходят в Турции в годы первой мировой войны на фоне геноцида армян. Турки явно не в восторге от этого фильма. Но это чужие снимают фильм о чужой беде.
Другое дело, когда свои (имеются в виду поляки) снимают фильм о своей беде. И обвинять их предательстве чьих-то интересов, по меньшей мере, глупо. Создатели фильма без прикрас показали взаимоотношения населения Волыни. Как было и как все резко поменялось.
Весьма показательна в этом плане беседа двух мальчишек, один из которых говорит: «Я с тобой больше не буду играть, потому что ты лях» (поляк).
Казалось бы, только вчера вместе радовались и горевали, все вопросы были общими, а тут всему неожиданно пришел конец. Фильм очень хорошо показывает эти моменты и контрасты. Так же отражается вопрос «как быть и что делать?», ведь не могли поляки не знать, что творится в округе, но предпочитали думать, что их это минует.
И на призывы «Армии Крайовой» запасаться оружием отвечали скептически.
Несмотря на то, что зритель фактически знает, чем все закончится, не покидает внутреннее чувство надежды, что хоть кто-то да услышит голос разума и окажет сопротивление.
Фактически в фильме нет классического хэппи-энда, как в «Списке Шиндлера» или «Жизнь прекрасна», со зрителем остаётся только осознание что случилась огромная трагедия и преступление, создатели фильма оставляют его один на один с этой мыслью. И её нужно осмыслить, а на это нужно время, порой очень много времени.
И (немаловажно в наше время) — мозги.
Но, несмотря на весь ужас, происходящий на экране, по словам режиссера, лента нацелена на максимальное примирение украинского и польского народов. Только через признание ошибок возможно прощение. Но видимо это произойдет не скоро.
На Украине фильм к показу запретили. На украинских актеров, сыгравших в фильме, вылился шквал критики и обвинения в антипатриотизме.
На этом фоне весьма показателен момент, что в России в 2007 фильм «Катынь» показали, несмотря на весьма сложные взаимоотношения Польши и России.
А у Украины и Польши сейчас вроде бы как «мир, дружба, жвачка». Но не все готовы принять, как друзей тех, кто не так давно убивал их предков, жестоко и цинично. Поэтому фильм «Волынь» гораздо более разносторонний и возможно противоречивый, чем может показаться на первый взгляд.
А взаимоотношения Польши и Украины напоминают события четвертого крестового похода, когда крестоносцы под патронажем Ватикана захватили Константинополь, загадили храмы, разграбили город, а потом сказали — "любите нас". То есть, что бы там не говорили в Киеве или Варшаве, простой народ помнит гораздо лучше, и что немаловажно, дольше, все, что было сделано и какие это имеет последствия.
Возможно, когда-нибудь Украина извинится за преступления, совершенные на Волыни в 1943 году, и это будет новая история взаимоотношений с соседями. А фильм будут вспоминать и смотреть для того что бы такое никогда не повторялось. Но что-то подсказывает — это будет еще очень нескоро.
Реакция на Украине была, мягко говоря, закономерной. Конечно, во всем был виноват Путин, который на корню купил всю Польшу (фильм финансировался из бюджета РП) и оплатил создание фильма. Много грязи вылилось и на режиссера. Очень понравилось высказывание самого Войцеха Смаржовского на эту тему.
«Но ведь Смаржовский только режиссер, претендующий на историческую объективность, сценарий написали вы сами».
Можно, конечно, сказать, что фильм несколько перегружен кровавыми сценами, но для тех, кто действительно соображает в истории, вопросов это не вызывает.
Очень странный фильм, учитывая в какое время он появился. Все нелогично, от отношений между странами и общепринятой исторической линии. Но он появился. И это свидетельствует минимум о двух вещах: людям все еще нужна правда. И второе — хочешь быть другом соседу — умей дружить.
Конечно, ожидать от украинских политиков типа Романа Шушкевича ( Юрий Шухевич: Кремль заплатил Польше за Волынь ...), признания Волынской резни именно геноцидом, сложно и невозможно.
Но Россия сказала свое слово о Катыни, даже учитывая то, что толком провести расследование было невозможно.
Но — мы, русские, сказали.
Умение признавать ошибки — великое дело.
Особенно если ошибки и исторические несправедливости не просто признаются, а сопровождаются соответствующими заявлениями.
Есть чему поучиться.