Эксперт: наши русские стрелять не будут ни в россиян, ни в латышей

Больше негатива люди усвоить не в состоянии, русские Латвии не хотят войны, настоящих радикалов в Латвии слишком мало, чтобы они «делали погоду», насколько вероятно Третья мировая?

Своим видением происходящего в мире в интервью press.lv поделился глава Центрa передового опыта НАТО в области стратегической коммуникации Янис Сартс. Публикуем выдержки.

 

-Господин Сартс, Вы в своих предыдущих интервью говорили, что военная угроза это далеко не самый главный элемент нынешней гибридной войны, развязанной Россией. Впереди идут информационное пространство, экономика, международная политика. В чем заключается главная угроза для Латвии?

 

-Гибридная война действительно не похожа на классический военный конфликт с участием армейских сил. Здесь для достижения эффекта нужно изменить систему ценностей, в которой находится человек, и таким образом склонить его к принятию определенных вещей.

 

Но изменить человека можно лишь до определенного предела, к которому он готов. Не случайно мы видим (и исследования подтверждают это), что эскалация напряжения, которую нагнетала Россия, в этом регионе перестала расти. Она достигла определенного высокого уровня уже несколько лет назад и застыла.

 

-Это говорит о том, что мы хорошо защищаемся или Россия ослабела?

 

— Это говорит о том, что достигнут тот уровень конфронтации, который на данном этапе могут усвоить люди, в первую очередь, жители самой России. Ее было так много в последние месяцы, так интенсивно российское общество накачивали агрессией на фоне событий в Украине, Сирии, выборов в Америке и Европе, что требуется передышка.

 

Без воодушевленной поддержки общества российские власти не могут поддерживать свою наступательную политику на одном и том же уровне. Да и не только российские — никакие.

 

-Балтийские страны говорят, что больше других подвержены риску нападения России. Вы согласны с этим?

 

— Отчасти. С одной стороны, они больше других открыты для поступления российской информации, искажающей реальность. С другой, они слишком давно живут в этой ситуации и уже выработали на нее иммунитет. Ведь Россия на международном уровне все эти годы распространяла о странах Балтии далеко не дружественную информацию, финансировала негосударственные организации на их территории.

 

Балтийским правительствам сложно контролировать весь поток информации, который льется сегодня со стороны России не только через СМИ, но и через социальные сети, но все же ставить барьеры на его пути они уже научились. Пусть перекрыть полностью его невозможно, но и усилить мощность свыше определенной Россия не может.

 

— Насколько, по-вашему, России удается влиять на умы жителей Латвии?

 

— Не особенно удается, потому что своим глазам люди всегда верят больше, чем сообщениям СМИ. Им можно рассказывать разное о событиях в Сирии или в Украине, но о жизни здесь они судят по личному опыту.

 

Поэтому небылицы способны отличить от реальности самостоятельно и переубедить их практически невозможно. Отчасти это защищает Латвию от гибридных нападок.

 

-Наличие большого количества русскоязычных жителей здесь вы оцениваете как элемент риска?

 

-Нет, мы вообще не рассматриваем русскоговорящих жителей, как отдельно взятую группу. Она очень разнородна по настроениям, как, кстати, и латышская.

 

Разумеется, есть среди латвийцев настроенные крайне радикально в отношении Латвии, угрозы для безопасности государства они не представляют просто потому, что их слишком мало.

 

Я считаю неверным разговоры о том, что большая часть русскоязычных жителей Латвии живет исключительно в российском информационном пространстве. Мы отмечаем, что риска радикализации нет ни в одном сегменте общества — есть только отдельные личности с определенными (крайними) взглядами. 

 

— Все эти годы латышские политики муссировали вопрос: в кого будут стрелять русские Латвии в случае нападения России. Удалось просчитать?

 

— Большинство — ни в кого.

 

— То есть Россия может на них не рассчитывать, а Латвии не стоит бояться?

 

— Именно. Подавляющее количество русскоязычных латвийцев так или иначе связаны с Латвией. Жизни и связи людей в такой маленькой стране переплетены довольно тесно — родственники, знакомые, коллеги...

 

Поэтому наибольшая группа людей останется нейтральной. Они ведь понимают, что все происходящее, в случае чего, заденет и их самих. Потому и сейчас в нашем обществе нет ожесточения и напряжения — не удалось никому этого добиться.

 

-Можно ли вообще просчитать, кто как себя поведет, когда и если начнется война? Психологи, например, утверждают, что человек всегда выберет сторону своего племени.

 

-Отчасти так. Вместе с тем, жители Латвии, как и многих других стран, слишком хорошо знают, что происходит в Донбассе. Наверняка большинство из нас у себя дома такого не хочет. Поэтому и на конфронтацию никто не идет.

 

И потом, в Донбассе воюет очень много людей, которые там не живут. Они приехали из России с определенной задачей и по окончании командировок возвращаются домой. Война, которую они ведут, не касается по сути их лично, их семьи, родных. Это разные вещи. У себя дома такого кошмара не хотят даже те жители Латвии, которые поддерживают происходящее в Донбассе [...].

 

-Иностранные эксперты неоднократно рекомендовали Латвии какие-то жесты по сближению государства с русскоязычными. На ваш взгляд, всеобщее право голоса на местных выборах могло б стать угрозой для Латвии или наоборот?

 

— Политика вне моей компетенции — этого я комментировать не могу, извините. Отмечу лишь, что информационное вовлечение русскоязычных жителей в государственную информационную среду могло бы быть более успешным.

 

Хотя со стороны президента, например, мы видим отдельные старания, он пытается проводить работу по сближению русских жителей с государством.

 

— Что вы считаете самым сильным оружием Латвии в гибридной войне?

 

— Исторический опыт. Мы не впервые сталкиваемся с тем, как извне нами пытаются манипулировать при помощи фальшивых нападок. И уже научились реагировать на них, в том числе, на международном уровне.

 

— Вы сказали, что особенного интереса России к Латвии не видите — почему? Ведь эта территория исторически относилась к российской империи, которую Кремль, как говорят, пытается восстановить.

 

— Балтийские страны и Латвия, в том числе, все последние годы отчетливо заявляли о своей самостоятельности, и настроений о присоединении не звучало — наоборот! Мы смогли объяснить всему миру, что мы всегда стремились к независимости и не намерены ее никому отдавать. И наше население разделяет это мнение — тут противоречий с властями нет никаких.

 

Случись что, здесь поддержки России не будет — люди не хотят войны. [...]

 

— У вас нет опасений из-за того, что все больше латышей заявляют о симпатии к Путину?

 

-Это как раз подтверждает неоднородность нашего населения. Разные настроения есть и у русских, и у латышей. Нет такого, чтоб русские его любили, а латыши ненавидели. В обеих группах есть и его сторонники, и противники. И это нормально [...]. 

 

— Вы какой точки зрения придерживаетесь: если Россия нападет, НАТО из-за Латвии начнет Третью Мировую или не начнет?

 

— Определенно начнет. И дело не в Латвии. Дело в принципе коллективной договоренности. Где бы ни случилось нападение, тут же участники альянса на него реагируют и гарантируют поддержку.