В начале февраля в прокат выходит "Великая стена", новый фильм классика китайского кино Чжан Имоу, когда-то снимавшего относительно диссидентское кино, а после удачно вписавшегося в новый развлекательный тренд костюмно-исторических экшенов. В "Стене" китайское воинство во главе с Энди Лау и Цзин Тянь, а также присоединившийся к ним Мэтт Деймон обороняют Поднебесную от легионов жабоподобных тварей, вылезших из какого-то разлома в северных степях. Но это не просто очередное развлекательное фэнтези, а самый дорогой на сегодня китайский фильм, к тому же впервые снятый в копродукции с Голливудом. Бизнес-история "Стены" едва ли не более остросюжетна, чем само кино: она -- первый фильм американской студии Legendary после приобретения ее контрольного пакета китайской Wanda Group, крупнейшей девелоперской компанией Китая, также владеющей самой крупной в стране сетью частных кинотеатров (другой пример слияния китайского и голливудского бизнесов -- поглощение Amblin Partners, компании Стивена Спилберга, Alibaba Group, также занимающейся кинодистрибуцией, но уже в интернете). Так что же в итоге "Стена" -- китайский экшен с голливудскими звездами или продукт голливудских технологий с сильным китайским оттенком? Как работал Чжан Имоу с командой западных техников (и следуя голливудскому сценарию)? И нет ли в этом транснациональном сотрудничестве идеологической коллизии? Все эти вопросы ВАСИЛИЙ КОРЕЦКИЙ задал МЭТТУ ДЕЙМОНУ, главной западной звезде фильма.
