Мама, я могу сама

Просторная светлая квартира в спальном районе Петербурга. Жители ее возвращаются домой с улыбкой. Все согласованно, дружно, мирно. Кто-то переодевается в домашнее, кто-то идет в магазин, а кто-то уже режет салат. Семья? Почти. Жители квартиры — взрослые люди с аутизмом, которые впервые в жизни живут своей собственной жизнью без родителей, со своими ровесниками и каждый день учатся быть самостоятельными.

Чтобы понять, что же меняется в их жизни с появлением «Тренировочной квартиры», мы поговорили с мамой Маши, живущей в этой квартире. Татьяна Юрьевна рассказала о Маше, аутизме, родительской работе и о том, чем для Маши и ее близких стал проект Центра «Антон тут рядом».

***

О детстве

Диагноз мы узнали довольно поздно. Маше уже было около четырех лет. Просто она вовремя не заговорила. Внешне, пока она не говорила, по ней не было видно каких-то особенностей развития. Муж отнесся к диагнозу спокойно. Принял это как факт. Случилось и случилось. Интерес к жизни мы не потеряли. Просто узнали, что Маша другая.

Нам в советское время ставили совсем не аутизм. Имбецильность, умственная отсталость, страшилки всякие… Если бы действительно поверить тем диагнозам, то какой был бы смысл заниматься с таким ребенком? Но в то время был такой доктор Коган, психолог, он был одним из немногих, кто в советское время считал, что есть такой диагноз — аутизм. И нам повезло его встретить.

Чтобы Маша не была одинокой в квартире, мы уехали за город. Муж построил дом своими руками. Мы завели кошек, собаку, поставили Маше большой бассейн, чтобы она могла плавать, потому что вода для нее — это очень много, она снимает негатив.

Самым хорошим периодом был тот, когда Маша училась в школе. У нее тогда было ровное настроение, чаще мажорное, чем минорное. У нас была обыкновенная коррекционная школа, а в ней уникальная учительница, которая грудью стояла за таких детей. У нее все дети были сложные. Их было семеро. Она их взяла на себя и тянула все 12 лет, защищала от директора школы, который все …