В среду, 19 октября, прошла очередная встреча в «Нормандском формате». О том, что президент России всё-таки примет участие в этой встрече стало известно всего за день до её начала. Как вы считаете, что изменилось, и почему Владимир Путин всё же решил приехать?
Насколько я знаю, Владимир Владимирович публично от этой встречи никогда не отказывался. То, что о его прибытии объявили в последний момент, связано, скорее, с тем, что саму эту встречу несколько раз передвигали. Не ясно было, о чем вообще говорить. Порошенко, который, как любой «профессиональный» украинец, в принципе не договороспособен. «Профессиональные» украинцы – это те, кто извлекает или хотя бы надеется извлечь прибыль из отделения Украины от остальной России. Неясно было, будет ли президент Олланд говорить о чём-то содержательном. До того он уже грозился, что при встрече с президентом Владимиром Путиным будет говорить только о необходимости прекращении огня в Сирии и ни о чем другом. Хотя ясно, что о прекращении огня в Сирии надо договариваться не с президентом Путиным, а с президентом Обамой. Поскольку террористов, расстреливающих мирных жителей в Сирии, когда-то «раскочегарили» именно Соединенные государства Америки. Непонятно было, прежде всего, состоится ли встреча вообще. Главная активистка подобных встреч, глава правительства Германии, всё-таки решила, что встреча ей нужна по внутриполитическим соображениям. Ей необходимо доказать, что от неё всё-таки в мире что-то зависит, и таким образом поднять свои шансы на предстоящих в следующем году парламентских выборах. Естественно, пришлось разбираться с другими возможными планами действий президента России, у которого тоже насыщенное расписание. Поэтому и получилось, что о его прибытии было заявлено в последний момент, когда это ещё технически возможно. Так что никаких хитрых замыслов с нашей стороны нет. Есть только несогласованность действий наших оппонентов.