Дракон и орел
В период, когда внимание всего мира сосредоточено на событиях в Сирии, в Юго-Восточной Азии полным ходом идет борьба за региональное влияние.
Регион, в состав которого входит множество «азиатских тигров» и поблизости от которого расположились США, Китай, Индия, Япония, Россия и Малаккский пролив, сегодня становится ареной борьбы между орлом-США, которые хотят сохранить и упрочить свою гегемонию, и драконом-Китаем, стремящимся ее разрушить.
Самые явные проявления этой борьбы — инициативы региональной экономической интеграции и военно-морские стратегии.
Чтобы помешать подъему Китая на основе «экономики и торговли» и повысить свое влияние в окружающих эту страну государствах, США инициировали форму региональной экономической интеграции под названием «соглашение о Транстихоокеанском партнерстве» (ТТП).
Сейчас в ТТП входят 12 членов вместе с США, и практически все члены — это страны, окружающие Китай и даже воспринимающие Китай в качестве угрозы. Соглашение нацелено на применение единых таможенных тарифов и квот между странами-членами, обеспечение налоговых преимуществ и закрепление единого стандарта, прежде всего, по вопросу прав трудящихся.
Стандарты ТТП
Причина особой проработки вопроса прав работников — стремление навредить экономическому росту Китая, ориентирующемуся на «дешевую рабочую силу», и заставить его тоже усвоить стандарт, который определит ТТП в этом направлении.
Ратификация ТТП в Конгрессе США — она ожидается в апреле — будет означать, что Азиатско-Тихоокеанский регион сделает большой шаг вперед на пути к регионализации с центром в США. Важную роль в этом будет играть Япония, а также такие азиатские тигры, как Малайзия, Индонезия и Филиппины.
На самом деле, инициатива ТТП была попыткой сбалансировать проект «One Belt, One Road» («один пояс, один путь»), предложенный Китаем с целью распространить свое региональное торгово-экономическое влияние от Западной Азии / Евразии до Европы.
Прежде всего, эта инициатива направлена на повышение коммерческой жизнеспособности исторического «Шелкового пути» из Китая в Европу и прежде всего на обеспечение поставок китайских товаров в Европу и Евразию через вновь построенные транспортные коридоры. Также она нацелена на безопасное удовлетворение растущей энергетической потребности Китая благодаря энергетическим проектам, которые будут реализованы на этом маршруте.
С этой целью Китай создал Азиатский банк инфраструктурных инвестиций с капиталом 100 миллиардов долларов и интегрировал его в проект. Западные страны, которые хотят внимательно следить за функционированием этого проекта — среди них Великобритания, Германия и Франция — предпочли стать членами-учредителями банка.
Так они стремятся пристально следить за шагами Китая в рамках этого проекта. За его реализацией внимательно наблюдают и США.
Военно-морские стратегии
Борьба дракона с орлом отражается и на их военно-морских стратегиях.
Китай делает акцент на суверенитете, ссылаясь на «карту девяти линий» — в рамках нее он утверждает, что исторически существовал на обширном пространстве в Южно-Китайском море, — и в соответствии с этой стратегией наращивает свою военно-морскую силу, что заставило США перейти к активным действиям.
С целью повысить свое военное влияние в регионе, Вашингтон начал работы по интеграции Индии в «традиционное» сотрудничество с Японией и Австралией.
Военно-морские силы США и Индии даже провели совместные учения в регионе.
Неофициальный союз
Задачу Вашингтона упрощает то, что Индия считает Китай конкурентом и угрозой для себя.
В этой связи отмечается, что между США, Японией, Австралией и Индией будет создан «неофициальный» военно-морской союз. Можно сказать, что этот союз прямо возьмет на прицел Пекин, а со временем число его членов может возрасти.
Ведь имперские амбиции Китая в Южно-Китайском море всерьез беспокоят таких игроков, как Вьетнам, Малайзия, Индонезия, Филиппины и Тайвань. Как видно, борьба в Юго-Восточной Азии углубляется.
Хотя кажется, что процесс в большей степени протекает по оси конкуренции США и Китая, конкурентные проекты и роли, исполняемые странами региона в контексте этих проектов и военно-морских стратегий, дают новое понимание этой конкуренции.
Системный узел между гегемонией, находящей свое выражение посредством США, и спросом на многополярность, которую олицетворяет Китай, будет распутан в Юго-Восточной Азии.