Астрахань вновь гремит в новостях коррупционным скандалом. Под арестом бывший глава городской администрации. А мы возвращаемся к ситуации годовой давности, когда на страницах нашей газеты была опубликована статья о родственнике депутата Государственной Думы, который грубо нарушает закон о пожарной безопасности.
Что же касается администрации Астрахани, то по поводу вопиющего нарушения пожарной безопасности при строительстве Портом склада неоднократно обращались и в саму администрацию, и в управление архитектуры, Министерство имущественных отношений и в МЧС, но внятного ответа из этих структур так и не последовало. Хотя все нарушения, как говорится, «на лицо» и имеются все необходимые подтверждения. Это молчание означает то, что городские и областные чиновники «не хотят ссориться» с депутатом? Или они все в «одной связке»?
Уже как год продолжаются суды, а Фемида всё никак не может разрешить банальный, казалось бы, вопрос.
В 2022 году Астраханский морской Порт приобрёл участок, расположенный вплотную к базе Альберта Бакишева. Предварительно новый сосед в лице генерального директора Порта Ульянова попросил Бахишева позволить Порту проложить дорогу на территории базы предпринимателя. Руководствуясь принципами «добрососедства» Бахишев в этом, не отказал. Но далее Порт преднамеренно использовал доброту Бахишева построив на вышеуказанной территории свой склад. Нарушив при этом наиважнейшие нормы противопожарной безопасности. Тем самым поставив под угрозу жизни и здоровье людей.
Однако при этом, руководство Астраханского порта считает, что все их действия были легитимны.
«Мы не видим никаких нарушений в своей деятельности. Склад был построен в соответствии с планом и имеющимися разрешениями» — отвечают в порту.
Как видится со стороны, переживать руководству АО «Астраханский морской порт» не о чем (ну по крайней мере, в Астрахани), ведь за его спиной маячит тень не «абы кого», а целого депутата Государственной Думы от Астраханской области Рината Аюпова. Родственник которого фактически управляет этой организацией - по факту заправляет жизнью Порта отец парламентария. За подробностями этой истории вы можете сходить по ссылке и прочитать наш материал от декабря 2023 года.
Основная проблема заключается в том, что, согласно заключениям пожарно-технической экспертизы, с учетом товаров, хранящихся на соседних складах (а это картон, утилизация пластика (б/у), фанеры, а также автомашины на хранении), — расстояние между отдельными строениями должно быть от 9 — до 18 метров, что явно не было соблюдено прилепившему вплотную к складу Бахишева свой склад Портом.
А ведь размещение склада СВХ в непосредственной близости от других складов и пренебрежение не только требованиями правил пожарной безопасности, но и правилами размещения складов стратегического масштаба недопустимы, особенно в период проведения СВО. Тем более, что вражеские беспилотники уже летают над Астраханской областью. И не знать об этом руководство Порта не могло.
На первый взгляд всё просто — суд должен был отказать Порту в праве собственности на самострой. Но в том то и «заковыка», что суд первой инстанции взял, да и признал этот самострой законным. Не смотря на явные серьёзные нарушения
«Узаконить данный склад законным путем невозможно, только коррупционным! Самострой возведен вопреки требованиям ФЗ о пожарной безопасности. Аюпов принимает законы, но аффилированные с ним компании, родственники нарушают эти ФЗ, при этом имея совесть обращаются в суды, предоставляя явно ложные заключения экспертов. Которые утверждают, что самострой отвечает всем требованиям ФЗ и не представляют опасности для окружающих. Вопрос к руководству Единой России, Государственной Думы РФ: имеется ли какая-то ответственность депутата Аюпова Р.Г. перед Законом, Избирателями, Единой Россией?», - говорит представитель Бахишева.
Стоит отметить, что все разбирательства изначально пытались провести без ведома Бахишева.
«Нас, почему-то как третье лицо, в суд не пригласили. И даже не известили о дате, на которую было назначено судебное заседание. Я предполагаю, что такое, обескуражившее многих, кто знаком с этой ситуацией, решение арбитражный суд вынес либо из-за административного давления со стороны господина Рината Аюпова. Хотя, естественно, утверждать я этого не могу. Но предположить такое, увидев явно несправедливое и противоречащее нормам законодательства решение я имею право», — пояснил узнавший о таком решении судьи Альберт Бахишев.
Естественно, Бахишев с таким решением согласиться не мог и начался период апелляционного судопроизводства. Но и здесь, при, казалось бы, ясном деле, вынесение решения затягивается. Саратовский арбитражный суд уже четыре раза откладывал заседание по различным (явно незначительным) предлогам. Ну а как иначе, ведь если по закону и справедливости вынести решение —то возможно получится так, что пойдёшь в разрез с «просьбой» тенью стоящего за Портом депутата Госдумы. А если решить «исходя из возможного вполне себе «пожелания» на исход дела от парламентария» — мало ли что будет, если это раскопают.
«Весь период, что продолжается тяжба, мои оппоненты всячески пытались склонить меня к тому, что бы я отозвал жалобу и «принял всё, как есть», - рассказывает Альберт Бахишев.
Не дождавшись от Бахишева отзыва жалобы, Саратовский арбитраж был вынужден признать его «третьим лицом» и рассматривать дело «по первой инстанции». Судом была назначена судебная комплексная строительно-техническая экспертиза, которая включала в себя и пожарно-техническую. Но к её выводам и к тем, кто её проводил есть серьёзные и обоснованные вопросы. Стоит остановиться на выводах экспертов, явно противоречащих пожарно-технической экспертизе, проведенной ранее. Итак, смотрите сами.
На стр. 22 заключения эксперта по арбитражному делу No А06-2609/2023 указано, что степень огнестойкости здания склада по адресу г. Астрахань, ул. Дзержинского, 78 а — VI (шестая), что является ошибкой, т.к. согласно ст. 30 ФЗ-123 Технический регламент о требованиях пожарной безопасности «Здания, сооружения и пожарные отсеки по степени огнестойкости подразделяются на здания, сооружения и пожарные отсеки I, II, III, IV и V степеней огнестойкости». Так же указано, что не представляется возможным определить, соблюдены ли требуемые разрывы между зданиями.
В соответствии с СП 4.13130.2013 п. 6.1.2 противопожарные разрывы между жилыми и общественными зданиями IV степени огнестойкости, класс конструктивной пожарной опасности С0 и II степени огнестойкости класс конструктивной пожарной опасности С0 должно быть не менее 9 м, или не менее 18 м для зданий IV степени огнестойкости, класс конструктивной пожарной опасности С0 и V степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности С3. Реальный разрыв между знаниями составляет от 0,72 м до 0,75 м (фотофиксация прилагается), что очевидно меньше требуемого даже при наилучших условиях 9 метров. Эксперт на стр.20 заключения в предпоследнем абзаце приводит п.8.2.1. СП 4.13130.2013 Свод «Правил Системы противопожарной защиты...», где указано, что при ширине здания более 18 м. к зданиям и сооружениям по всей их длине должен быть обеспечен подъезд с двух сторон.
Однако, не приводя данные о ширине самовольной постройки эксперт делает вывод о соответствии объекта исследования указанному СП. Между тем, в соответствии с представленным в материалы дела Истцом Техническим паспортом ширина исследуемого здания составляет 26,85 метров. Ширина склада по адресу: г. Астрахань, ул. Дзержинского, 76а, литер В, прилегающего к самовольной постройке, согласно техническому паспорту, превышает 18 м. Таким образом не обеспечен доступ по всей длине с двух сторон к обоим зданиям, что является нарушение СП. Согласно п. 8.2.3 СП 4.13130.2013: Ширина проездов для пожарных автомобилей в зависимости от высоты зданий или сооружений должна составлять не менее 3,5 м — при высоте зданий или сооружений до 13 м включительно. Так же проведённой экспертизой «не замечено», что в результате возведения здания склада 78а ранее сквозной проезд вокруг здания 76 а стал тупиковым. Площадка для разворота пожарной техники размером 15×15 м отсутствует, что является нарушением требования п. 8.13 СП 4.13130.2013.
Выполнение экспертизы было поручено Волгоградской лаборатории судебной экспертизы (ФБУ «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы Минюста России»). На разрешение эксперта были поставлены 7 вопросов, в том числе два вопроса заявленные в ходатайстве о назначении экспертизы от представителей Бахишева.
Это вопрос No3 о соответствии самовольной постройки по адресу г.Астрахань, ул. Дзержинского 78а на земельном участке с кадастровым номером 30:12:0408841:98 требованиям действующих противопожарных норм и правил и соблюдении при строительстве нормируемых противопожарных разрывов.
И вопрос No7 о том, находится ли самовольное строение в границах земельного участка с кадастровым номером No 30:12:040841:98 и соблюдены ли допустимые минимальные отступы от границ смежного земельного участка с кадастровым номером No 30:12:040841:218, расположенным по адресу г. Астрахань, ул. Дзержинского д. 76А. Каков результат проведённой экспертизы? На поставленные вышеуказанные вопросы экспертами полные и ясные ответы попросту не даны. И это вызывает буквально шок!
Что пишут в заключении:
"В описательной части экспертизы по первому вопросу (стр. 8) эксперты пишут, что они установили минимальное расстояние от объекта исследования до ближайшего строения на соседних участках до строения за тыльной границей, составляет 0,85 метра, а до строения за правой границей - 0,73-0,75 метра. Прикладывают фото номер 4, 7, 8, 9, 10, 11, где видны щели между зданиями. По третьему вопросу эксперты приводят нормы, которые говорят о том, что расстояния должны быть между строениями от 9 до 18 метров! А вывод они делают совершенно противоречащий указанному и строительным нормам и правилам о том, что "о соблюдении нормируемых противопожарных разрывов эксперту не представилось возможным ответить!", - комментирует Альберт Бахишев.
Любому школьнику очевидна разница между 9-ю метрами и 0,85! А они «не представляют возможным» это определить!
Идём далее. При рассмотрении вопроса No7 о нахождении самовольной постройки в границах участка Истца, эксперт вдруг «обнаружил реестровую ошибку», выразившееся в несоответствии фактических координат постройки сведениям о координатах поданным ЕГРН при регистрации объекта. И теперь получается, что Суд первой инстанции, принявший решение о признании права собственности, якобы опирался на ошибочное заключение кадастрового инженера Таушевой Алины Асхатовны, не указавшую в своём заключении наличие реестровой ошибки!
А отсюда появляется ещё один «шедевр» от эксперта: «в связи с обнаружением реестровой ошибки, эксперту не представилось возможным ответить на поставленный вопрос о том, находится самовольная постройка в границах принадлежащего Истцу земельного участка и не нарушает ли постройка границы смежного участка, принадлежащего заявителю жалобы».
Как теперь суду можно опираться на подобные выводы, когда в материалах экспертизы и в материалах судебного дела отсутствуют геодезическая съёмка с использованием надлежащего оборудования, т.е. комплекс работ, направленных на сбор и документирование сведений о земельном участке и построенных на нем объектах? Она служит для сбора первичных данных с целью дальнейшего проектирования и составления различных инженерных документов.
Ещё один «выверт» экспертов: дескать отсутствуют координаты, полученные при помощи геодезической съёмки и отсюда, видимо (на стр.33 заключения) указано, что с этой целью были запрошены дополнительные материалы с фактическими координатами поворотных точек границ склада. Однако, согласно схеме на стр.34 представлены объекты, расположенные на публичной кадастровой карте. Но для установления фактического местоположения склада в обязательном порядке необходима геодезическая съёмка! Ведь лишь сопоставив данные геодезической съёмки и сведения ЕГРН можно сделать выводы о том, в чём заключается реестровая ошибка.
А без сведений о том, в чём заключается реестровая ошибка нельзя сделать выводы о том, находится ли самовольная постройка в границах земельного участка!
Получается, что экспертом не даны ответы на поставленные ему на разрешение вопросы и в связи с этим, необходимо установить границы смежных участков на местности в натуре с помощью привлечённых инженеров-геодезистов из специализированной инженерно-изыскательской организации на основе данных высокоточных геодезических приборов. Без этого вынесение судом справедливого и законного решения так же попросту невозможно!
По факту Портом площадь застройки увеличена на 20%, вопреки требованиям Регламента о правилах землепользования и застройки МО «Город Астрахань». Ведь согласно регламенту, площадь застройки не может превышать 65% от общей площади участка. Однако эксперты установили, что фактическая площадь застройки объектов составляет 1700 квадратов, то есть 86,1%.
«На мой взгляд, эти товарищи тем самым, что отстроили помещение на 20% больше установленного регламентом, они украли противопожарный разрыв 20%. Однако, господа эксперты пишут, что выявленное несоответствие объекта в части процента застройки земельного участка носит неустранимый характер, но в данных условиях якобы не влияет на безопасную эксплуатацию объекта. То есть, украв противопожарный разрыв, это, оказывается, не влияет на безопасную эксплуатацию объекта! То есть, теперь это влияет на здоровье и безопасность людей в случае пожара! Эксперты на это закрывают глаза», - комментирует представитель Альберта Бахишева.
Теперь от вопросов к экспертизе переходим к тем, кто данную экспертизу проводил. Ибо, как нам кажется, данная «экспертиза неопределённости» во многом зависела от того, кто её занимался.
Итак, руководитель ФБУ «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы Минюста России» Мантула Игорь Владимирович. Мы вполне обоснованно предполагаем о его связи с заинтересованным (и как кажется, это естественно) в разрешении вопроса в пользу своего отца депутатом ГД Аюповым. И вот почему: Мантула И. В. был руководителем отдела по расследованию особо важных дел Астраханской областной прокуратуры, потом при прокуратуре следственного управления, при прокуратуре РФ с 7 октября 2007 года по ноябрь 2008 года. В это же время осуществилось уголовное преследование Аюпова З.Г., который с мая 2008 года по август 2008 года находился в СИЗО No1 города Астрахани по обвинению в преступлении особо тяжкого характера (убийство общественно опасным способом, ст. 105 часть 2).
Естественно, трудно не предположить, что нынешний депутат ГД Аюпов Р.З тесно контактировал с Мантулой, в чьём отделе находилось в производстве уголовное дело. Сложно ли предположить, что экспертам Долгачёвой А.В. и Тореевой Е.В. от своего руководителя могли быть даны соответствующие «указания» или «пожелания» о том, что должно в итоге быть отражено в экспертном Акте?
А значит, мнение о предвзятости и ангажированности проведённой экспертизы имеет право на существование. Тем более, что представитель Астраханского Порта проговорился о «тёплой встрече» экспертов.
Всё вышеперечисленное очень похоже на сговор и даже на преступление. Разобраться в этом могли бы правоохранительные органы. А вот как суд сможет принять правосудное и выверенное решение, основываясь на таких «выкрутасах»?
Кстати, эти самые «выкрутасы с экспертизой» лишний раз убеждают сторонних наблюдателей в том, что без коррупционной составляющей, как думается, скорее всего, вряд ли обошлось. Как и слова Альберта Бахишева, которые он произнес в подтверждение таких догадок:
«Кто-то может сказать, что в моём деле обыкновенная конкуренция и весь спор — это спор хозяйствующих субъектов. Могу сказать, что это не так. Дело в том, что эти господа хотели за мизерную сумму выкупить у меня эту территорию со складами, с железной дорогой. То есть общий план, так сказать, почти рейдерского захвата, видится так: создать невыносимые условия для ведения бизнеса, для сохранения склада, чтобы меня заливало, и я убежал от таких соседей. Продав свою собственность по цене, которая интересует только их. Порт построил плиту на территории, которую, как говорится, выкупил, и в том числе на том участке, который я разрешил им „взять даром“. А потом внезапно на этом месте вдруг вырос склад. То есть это был не длительный процесс, а они меня поставили перед фактом. Втихаря пошли в арбитражный суд и заявили права на этот самострой. При этом меня не поставили в известность ни суд, ни администрация города, ни эти... Астраханский морской порт. То есть я оказался поставленным перед фактом. Только после этого я обратился сам в суд», — поясняет Альберт Бахишев.