Сегодня Сергей Боярский (сын «главного Д Артаньяна страны», для тех, кто не в курсе) – известный российский политик, депутат Государственной Думы. То есть он, по сути, единственный, кто «предал» родовую профессию и в отличие от родителей и сестры Лизы избежал коварного искушения стать лицедеем. Хотя в детстве учился в музшколе при питерской Консерватории, снимался в клипах и даже пару раз снялся в кино.
В день рождения Сергея Боярского (24 января) предлагаю его интервью 2006 года. Тогда он писал песни для своей группы «Биба» и собирался стать строителем.
БАБУШКИН ВНУК
- Сергей, ты стал «знаменит» в 1986 году, когда в компании с Виктором и Андреем Резниковыми и своим отцом спел в «Музыкальном ринге» песенку «Динозаврики». Почему продолжения не было?
- Не ко мне вопрос. Мы записали несколько песен, а потом… Я был занят, Андрей Резников учился. Видимо, наши родители (они очень дружили) не ставили целью – поехать «косить» деньгу по стране. Скорее, просто прикалывались, а заодно хотели приобщить своих «музыкально продвинутых» детей к своему ремеслу.
- Тебе-то самому тогда это понравилось?
- Если честно, мне было не в кайф. Во-первых, я стеснялся, а во-вторых, преподаватели в моей школе не приветствовали участие классических пианистов и скрипачей в «эстрадных свистоплясках».
- В детстве ты был больше папин или мамин сын?
- Бабушкин внук. У меня были две бабушки, которые баловали и все мне позволяли. Но и мама по возможности тоже мною занималась. Папа в меньшей степени.
- Наверное, только когда требовалось оперативное, чисто мужское вмешательство?
- Наверное, да. Он всегда был как бы последней инстанцией, к которой апеллировали мама и бабушки. Я всегда знал, что есть такой человек – строгий, могущественный и страшный, который может наказать за плохую успеваемость, поведение.
- Как наказывал?
- До наказаний почти никогда не доходило. Я был довольно послушным ребенком… в первой половине своей юности. А лет в 12-13 наступил момент, когда родные потеряли прежний контроль надо мной, я немножко замкнулся и стал сам по себе. Перестал посвящать родителей в свою личную жизнь, делиться своими внутренними переживаниями. Это заметили и родители, и бабушки, и все.
На сегодняшний день мы с родителями в прекрасных отношениях, хотя не живем вместе. У меня семья, но до сих пор, когда я прихожу к ним, «у меня все хорошо».
- Сына Армена Борисовича Джигарханяна в детстве дразнили «сынком белогвардейца Овечкина», из-за чего он жутко комплексовал. У тебя была какая-нибудь «мушкетерская» кличка?
- Моя детская кличка - Биба, прилипла лет с 12, теперь так все друзья детства называют (в честь нее я и группу «Бибой» назвал). Но я всегда чувствовал излишнее неадекватное внимание со стороны сверстников и вообще окружающих, учителей.
- Как это проявлялось?
- Например, тыкали пальцем: «Смотрите, а вот это - сыночек Боярского. Какой хорошенький, маленький…» Я довольно быстро к этому привык, и даже в детстве пропускал мимо ушей, воспринимая это как должное. И между прочим, мне всегда перепадало больше всех и даже за то, чего я не делал. Если во дворе толпа мальчиков разбивала стекло, то, значит, «разбил его Боярский». Потому что никого больше не знали, а меня знали все.
В ДЕТСТВЕ «ТОКСИКОМАНИЛ» ПОМАЛЕНЬКУ
- Говорят, в тебе "погиб" великий пианист.
- Это вряд ли. В 5 лет родители отдали меня в музыкальную школу. Но уже к классу третьему я… взвыл. Потому что все это время был полностью лишен всех радостей обыкновенного детства. Как и всем во дворе, мне хотелось бегать, гулять, гонять на велосипеде, играть в футбол… И еще – подраться! Но это удавалось так редко – урывками. А вместо этого приходилось заниматься классической музыкой (не совсем почетное для двора занятие).
Помню, моя учительница по фортепиано все время переживала, когда я был замечен в активных играх, чтобы я не сломал руку или палец. Все преподаватели очень противились, когда пытался пойти на плавание, бокс или каратэ, но я все равно пошел. К счастью, меня миновали травмы… Какие еще были увлечения? В детстве я очень любил клеить модели самолетов, причем, истребителей. Все выходные я был весь в ацетоне, причем, несколько раз так надышался, что доходило до приступов. В общем, «токсикоманил» помаленьку. (Смеется.)
- А как же музыка?
- Я был почти счастлив, когда в 7 классе бросил музыкальную школу и два года совсем не подходил к инструменту в принципе.
- Почему бросил?
- У меня начался переходный возраст, это был переходный этап в стране. Одно на другое наложилось… Бросил еще потому, что из этой школы путь был один – в Консерваторию, а в качестве классического музыканта я себя вообще не представлял. К тому же надо было что-то делать с «нормальным» образованием. Ведь на тот момент я был ноль по общеобразовательным предметам, да и программа сама по себе была упрощенная – для дураков. «Зачем, - мол, музыканту физика?!» Дабы не остаться неучем, пришлось перейти в очень сильную 2-ю гимназию и за три года все наверстать. Параллельно учился в бизнес колледже. Даже закончил его с отличием и всеми пирогами, без экзаменов поступил в Академию Государственной Службы. Но сейчас в глубине души я благодарен родителям за свое (хотя и неполное) музыкальное образование…
ЕДВА УНЕС НОГИ ОТ ПЛОХИХ СОБЛАЗНОВ
- Как относишься к творчеству отца?
- С уважением и гордостью, как и к нему самому. Мы практически никогда не ссоримся, потому что оба понимаем, что это никому не нужно. Но поспорить мы очень любим. Оба очень упрямые, можем на ровном месте затеять спор на несколько часов. И все равно каждый останется при своем мнении.
- Известно, что Боярский-старший – горячий поклонник питерского «Зенита» и страстный битломан. А ты?
- Что касается футбола, то я - не фанат. Отдаю должное «Битлз», как фундаменту, на котором все мои дальнейшие пристрастия формировались. Но люблю другую музыку – рок люблю, Aerosmith, LimBizkit и их альбом "Chak out startish"…
- С классическим инструментом покончил навсегда?
- Нет, потом как-то я все равно начал «курлыкать» потихоньку… Во-первых, этим я производил огромное впечатление на своих одноклассников уже в школе немузыкальной. Ведь я мог сесть и сыграть все, что угодно - у меня абсолютный слух… А потом я увлекся творчеством того же Aerosmith, что стал это все подбирать, позже стал учиться играть на гитаре…
- Сергей, ты сам заговорил о переходных возрастах – твоем и страны. Как ты пережил так называемую сексуальную революцию?
- В 13 лет я и мои друзья не только были в курсе «революционных» событий, но и думали только об этом…
- Только думали или участвовали в штурме секс-баррикад?
- Хороший вопрос. Кто как! Лично я активно участвовал.
- По любви или любопытства (пришла пора) ради?
- Если бы это делалось исключительно по любви, то… первая любовь у меня в детском саду была. До сих пор помню, что ее звали Алла. Я с ней ни разу даже не заговорил, но уже тогда почувствовал, что это любовь. Жаль, что она об этом так и не узнала.
- Перед глазами масса примеров, когда дети кумиров (так называемая «золотая молодежь») садились на иглу, спивались и опускались на дно. Такое могло случиться в твоей жизни?
- Нет. Меня Бог миловал. Но я до сих пор сам не понимаю, как унес ноги от этой проблемы, от соблазнов… (А очень многие мои знакомые «ноги не унесли» – на некоторых ребят смотрю и понимаю, что они уже потеряли эту жизнь.) Как-то так получилось, что наша компания больше по пиву, по водочке. Наверное, только это и спасло.
- Как же ваша компания отрывалась?
- Это, как правило, было летом - на даче… Болтали обо всякой ерунде, бессонные ночи, магнитофон на полную катушку. Истории заливали, выпендриваясь друг перед другом, – про драки, старших друзей, с машинами, про разборки, сколько у кого девчонок было за последнюю неделю… Гуляли ночи напролет, велосипеды, мопеды, купание.
- В криминальные ситуации приходилось влипать?
- Нет, слава Богу. До этого дело не дошло.
- Есть расхожая фраза, мол, на детях знаменитостей природа отдыхает. Это твой случай или собираешься чего-то серьезного добиться?
- Конечно, думаю добиться. Но не в параллели с отцом. Просто хочется для начала быть абсолютно самостоятельным человеком, а уж дальше как карты лягут… Хочется встать на ноги и стать крепким без его опеки, потому что на сегодняшний день, несмотря на то, что я уже самостоятельный, все равно я всегда чувствую плечо отца, знаю, что он мне всегда поможет…
Я человек свободолюбивый и сам строю свою независимость – от обстоятельств, от окружающих. Получается пока.
- Кстати, расскажи, чем ты зарабатываешь деньги? Давно?
- Финансовая независимость у меня всегда была на первом плане. После окончания школы я поступил на первый курс вуза и почти сразу параллельно начал работать. Работал в солидном банке, в управлении корпоративной клиентуры… Сейчас у нас свой проект – я акционер достаточно крупного предприятия, мы строим торговые комплексы в Петербурге, то есть я на ниве строительства тружусь.
- Нравится?
- Как вам сказать?! Конечно, тут самый интересный момент – это получение денег. Но, с другой стороны, здорово, когда что-то «вырастает» из ничего и ты лично к этому причастен.
"ПОЖЕНИЛИ" С НАТАШЕЙ КОРОЛЕВОЙ
- Когда сегодня вы с друзьями собираетесь, наверное, вспоминаете бурную юность. Что именно вспоминаете?
- Все это очень неприличные истории, я лучше не буду их рассказывать. Было очень весело, но это не для публики, честное слово.
- Хотя бы из какой области? «Девять девчонок еле ушли от меня живыми…»
- Не-ет.
- «У нас на троих было 17 ящиков водки и два парашюта»?
- Вот это ближе… Вспомнил прикольный случай. У меня был приятель (к сожалению, он не так давно погиб), у которого, мягко говоря, очень плоховато было со зрением – практически ничего не видел. Но при этом он очень любил гонять на мотоцикле без очков, и еще не прочь был выпить. Однажды он прилично поддал и повез другого моего приятеля к телефонному узлу через переезд. Разогнался как следует и за несколько метров до шлагбаума вдруг оборачивается и говорит: «Посмотри, поезд не идет?!»…
Хорошая была история (папа часто ее вспоминает), когда у меня был день рожденья, и ко мне пришло очень много друзей. А поскольку отец их всех, естественно, в лицо не знает, он решил быть приветливым и радушным отцом со всеми, всех лично встречал: мол, мужики, заходите, садитесь. Заходит паренек в кепке, в руках держит пиццу. Отец бросается к нему - руку жмет, обнял, расцеловал, проходи, друг… Тот смотрит ошалевшими глазами, не верит: сам Боярский обнимает, зовет за стол... А это был курьер – просто пиццу принес.
- Правда, что в юности в тебя была влюблена Ксения Собчак и у вас был страстный неплатонический роман?
- Это не более, чем слухи. Мы действительно знакомы с детства, жили в одной парадной, она на четвертом этаже, я - на первом. Детская дружба, не более - вместе играли, ходили друг к другу в гости. Мы были слишком молоды для других отношений. А потом она переехала в Москву… Мы общаемся, но не часто.
- Еще какие-нибудь слухи о себе слышал?
- Как ни странно, их было немало. Например, после того, как я снялся в клипе Наташи Королевой, нас все время сватали.
- Сергей, ты считаешь себя частью шоу-бизнеса с его вечными скандалами, сплетнями, рекламными трюками?
- Нет, не считаю. И пока, видимо, ею не стану. Те, кто там варится, друг с другом повязаны всякими обязательствами и должны всем этим заниматься, хотят или не хотят этого. А я никому ничего не должен и поэтому совершенно спокойно дистанцируюсь. Я бы хотел заниматься своим делом и был бы рад, если бы мое творчество стало востребовано и, в первую очередь, слушателями. С музыкантами из шоу-бизнеса я с удовольствием вожу знакомства, многих люблю и уважаю. А со всеми подряд ручкаться, здоровкаться, расцеловываться и льстить - это не мое.
«У МЕНЯ МНОГО ФАМИЛЬНЫХ ЧЕРТ БОЯРСКИХ»
- Сергей, о чем твои песни?
- О вечном.
- Вопрос тоже о вечном – о любви. Ты в 19 уже женился. Неужели так рано нагулялся?
- У каждого своя судьба. У меня – вот так, у кого-то по-другому… Мы Катей учились вместе в гимназии, потом дружили компаниями. Бывало такое, что я и дрался за нее. А потом у нас все очень гладко произошло. И вот мы с ней вместе уже 10 лет. Иногда мы с ней оглядываемся назад, а там практически вся наша сознательная жизнь.
- Чья идея – пойти в загс?
- Странный вопрос. Я человек порядочный, ответственный, развитие событий другим и не представлял. Главное так научиться жизни, притереться, чтобы семья не развалилась, не сгорела в огненной страсти. Сколько примеров перед глазами: вчера умирали от любви, а сегодня имущество делят.
- Ты хороший семьянин?
- Гм-мм.. Я-то считаю, что хороший. Семья – это тыл, очаг. Но, тем не менее, я достаточно демократичен в понимании свобод каждого из супругов. Я никогда не отчитываюсь перед женой, где я и когда приду. Я – добытчик! Я пошел за «добычей», через неделю вернулся, добычу принес. И все должны быть довольны! (Смеется.) А если серьезно, то мы ответственны друг перед другом и бережем друг друга.
- Как супруга относится к слухам о твоих внебрачных связях?
- У жены спросите… Ей, наверное, тяжело, она терпит. Но если бы не верила, что это все вранье, давно бы ушла.
- Какие-нибудь фамильные черты в твоем характере прослеживаются?
- Папины – упрямство, своенравность, определенность в позиции - он абсолютно прямой человек. Мамина половинка все это смягчает и не так утрирует. Я - разный, неоднородный, неоднозначный человек. Я -человек настроения. Чаще абсолютно спокойный, но, тем не менее, с… динамитом внутри, который может рвануть в любую минуту. Все это знают. Это может случиться и на нервной почве, и, наоборот, на почве веселья. Не вопрос – там и подраться, и матом поругаться, и гитару на голову надеть, и стол… Такое бывало. Но это не тенденция и не черта моего характера. Просто я обыкновенный человек, а всем людям это свойственно.
- Ты сам уже семь лет как отец. Не пора ли дочке в «консерваторию»?
- Пока рано думать… Она девочка музыкальная, талант и слух есть. И, кстати, преданный поклонник моего музыкального творчества.
- А за что ты ее называешь «Маргарет Тэтчер»?
- За свойства характера – она очень своенравна. Когда я был маленьким, я был шелковым по сравнению с ней. Она - всех «строит».
- Твой отец никогда не скрывал, что любит женщин, хорошую выпивку и прочие радости жизни. А ты?
- Вот тут я с ним полностью солидарен. Я тоже очень жизнелюбивый человек, но не буду так популяризировать свою любовь к женскому полу. Все-таки, семейный человек. Но все прелести жизни мне не чужды. Люблю хорошую компанию, юмор, SEX&ROCK`N`ROLL! Вот на машине погонять я люблю - за рулем думается лучше. Люблю, когда ничего не заботит, когда на следующий день никуда не надо рано вставать…
КИНО ОБХОДИТ СТОРОНОЙ
- Как относишься к тому, что на «Фабрике звезд» мода на детей «звезд». Кузьмина, Сличенко, Малинин, Стас Пьеха… Я слышал, что у тебя и голос посильней, поприятней, но тебя там не было. Почему?
- Был у меня вариант попасть на Фабрику», но я сам отказался. Не потому, что «фабрика» - это плохо, просто я себя там не вижу. Во-первых, я не «ишачу на дядю», а, во-вторых, считаю, что там теряется штучность продукта, «hand made» для меня гораздо ценнее, чем «фабричность». Ребята там талантливые - безусловно, особенно по голосам.
- Ответственность за «династию» не давит?
- Наоборот. Тем более, что не я один хочу ее продолжить и приукрасить. И так получается, что сестра Лиза как раз в большей степени продолжает актерскую династию - учится в театральном институте, сейчас у Рогожкина снимается в фильмах. Ей нравится пропадать на съемочной площадке.
- Когда был маленьким, ты же тоже снимался в кино...
- Фильм назывался «Букет мимозы и другие цветы». Тогда мне было года четыре и там было-то всего эпизода два-три. Не помню зачем, но я бежал по тропинке, вдоль которой было много крапивы. Снимали много дублей, и я очень сильно обжегся - эти ожоги и остались в памяти… С тех пор кино обходит меня стороной. А я его…
- А как тебе идея - «Три мушкетера. Сто лет спустя». В главной роли Сергей Боярский». По-моему, звучит вкусно.
- Вкусно, но нереально.
- И последний вопрос: чем бы Сергей Боярский хотел бы удивить мир и своих родителей?
- Я бы хотел написать такую песню, чтобы мог сказать себе: ну вот она! Чтобы все ахнули, упали, «забились в конвульсиях» и сказали: «Это вышак!» Еще очень хочу поехать в какой-нибудь Нью-Йорк писаться на какой-нибудь знаменитой студии с самым знаменитым продюсером. И чтобы на соло-гитаре мне подыграл Джо Берри…