Сохранилось 25 пожелтевших листов бумаги, на которых обычным почерком командир батальона Бауыржан Момыш-улы описал несколько дней боев в районе Волокаламского шоссе. Схемы боев, в качестве иллюстрации тоже выполнены от руки, они аккуратно раскрашены в красный, зеленый и черный цвет. Красный – это оборонительная линия батальона, зеленый – лес с болотом, черные квадраты – населенные пункты, немцы отмечались крестом и обводились в темно-синий круг.
Благодаря рассекреченным дневникам батальонного командира Бауыржан Момыш-улы по приказу Министерства обороны РФ от 8 мая 2007 года «О рассекречивании архивных документов Красной Армии и Военно-Морского Флота за период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» сегодня можно увидеть полную картинку того, как воевали батальоны под Москвой, какие ошибки совершали на войне и кто эти ошибки исправлял ценой своей крови.
Бауыржан Момыш-улы, окончив артиллерийскую полковую школу, в 1938 году попал почти сразу на войну в районе озера Хасан, в течение двух месяцев он командовал артиллерийской батареей.В 1939—1940 годах служил на Украине, участвовал в походах на Карпаты и присоединении Бессарабии. Потом он вернулся в Казахстан и работал в райвоенкомате до 1941 года.
Волоколамское шоссе под Москвой стало олицетворением героизма и беспримерного подвига советских солдат в годы войны, когда немцы подошли вплотную к белокаменной столице и уже наметили провести здесь парад 7 ноября. Парад на Красной площади был. Советские солдаты шли по брусчатке своей столицы и прямо отправлялись на фронт, который все ближе и ближе на штабных картах полз извилистой, змеиной, черной немецкой наступательной линией.
Был ли на Красной площади казах Бауыржан Момыш-улы, неизвестно. Его подвиг, как и многих других людей, постепенно, со временем проявляется в памяти людей, воевавших вместе с ним. Благодаря тому, что военный корреспондент Александр Бек попал на этот участок фронта в составе отряда народного ополчения, стали известные подробности боев в районе легендарного шоссе, протяженность которого была более 100 километров на северо-запад от Москвы.
В своих отчетных документах высший генералитет страны привносил подвиги многих бойцов, отличившихся в районе Волоколамска, но особое внимание придавалось батальону Бауыржан.
«Бауыржан Момыш-улы я знал еще до войны по совместной службе на Дальнем Востоке. Это был молодой командир, казах по национальности, с крутым и упрямым характером и красивой внешностью. Я знал, что его очень ценил Панфилов за особую отвагу и смекалку. Под Москвой его батальон, находясь в окружении, несколько дней не имея связи с полком, дрался с превосходящими силами противника. В жестоких боях гвардейцы в течение двух суток уничтожили 400 фашистов, задержали их наступление по Волоколамскому шоссе и затем, совершив маневр по лесу, разорвали кольцо окружения и вышли к своему полку. После этого боя Панфилов держал при себе батальон Момыш-улы как резерв, посылая его в бой в самых тяжелых случаях. Нравилось мне у Момыш-улы еще одно качество — правдивость», — написал генерал-полковник Иван Чистяков в книге «Служим Отчизне».
Впрочем, это общие фразы, а вот как на самом деле приходилось сражаться Бауыржану, он описал в своем дневнике.
Бауыржану приходилось на ходу осваивать премудрости ведения пехотной войны, поскольку он был артиллеристом, ему приходилось анализировать тактику ведения боев немцами в полевых условиях. Батальон под его командованием сдерживал немецкие атаки в течение нескольких дней, а когда потери стали критическими, командир Панфилов приказал им отойти на запасные оборонительные линии, чтобы пополнить ряды бойцов, дать им передышку. Для того, чтобы противостоять противнику, Бауыржан предложил командованию использовать тактику налета на стратегические позиции немецких войск под покровом ночи.
Подразделения Момыш-улы по приказу командования совершило десятки молниеносных атак на позиции немцев в районе Волокаламского шоссе.
Бауыржан Момыш-улы: «Спиралью я это называю потому, что все бои Панфиловской дивизии под Москвой характерны тем, что она перерезала путь, отскакивала в сторону и увлекала за собой противника, отводила его километров на 10, потом рывком снова становилась на его пути, снова уходила. Такими маневрами силы противника распыляются, наши части снова выходят на большак. Это, в настоящем смысле слова, изматывание противника давало выигрыш во времени».
В архивах сохранился рукописный вариант боев с 18 по 30 октября 1941 года, который описал Бауыржан. Батальон оборонял в районе реки Рузы два участка — Новлянское и Лазарево, протяженность переднего края составляла 6,5 километров. Затрудняло управлением батальоном лесная чаща: между двумя населенными пунктами Новлянское и Лазарево находилась непроходимый лес, поэтому здесь оборонительных рубежей не было. «Несмотря на очень широкий фронт, — писал Бауыржан в хронике боя, — район обороны представлял выгодный рубеж, и силы батальона были достаточно укреплены, чтобы оказывать достойное сопротивление врагу».
До 18 октября сильных боестолкновений с противником не было, за исключением небольших стычек, заканчивающихся отходом немецких разведывательных частей.
А уже 18 ноября 100 человек из батальона Бауыржана отправились на свое первое боевое задание. Им предстояло пройти несколько километров и под покровом ночи разгромить в селе Середа скопления немцев, готовящихся к переброске на станцию Шаховскую. Это приказание было выполнено на «отлично». Такого неожиданного нападения немцы не ожидали, они привыкли, по сути дела, находиться в безопасности у себя в глубоком тылу, сладко спать в теплых избах, откуда они выгнали несчастных мирных людей. А когда разведывательный отряд разом окружил скопление немецких солдат, они не смогли оказать никакого сопротивления. Советские воины захватили одного пленного, 20 солдат противника были уничтожены, пять автомашин было подорвано, было захвачено также много трофеев и ценных документов. Потерь среди разведчиков батальона не было. Когда они уходили на свои позиции, то взорвали мост, через который немцы беспрепятственно прогоняли технику. А еще заминировали дорогу, ведущую в соседнее село. Батальонные разведчики подходили к воинскому делу комплексно и старались на всех этапах ведения боя принести максимальный урон врагу.
Продолжая вести непрерывную разведку мелкими группами перед своим передовым краем, солдаты уходили на 10-15 километров вглубь тыла. Они возвращались с неутешительными новостями. Противник сосредотачивал свои силы в районе четырех деревень Псово, Фомкино, Большое Сытьково, Нечесово, подгоняя туда каждый день пехоту и артиллерию. В своем фронтовом дневнике Бауыржан написал любопытную деталь: обо всех перемещения противника его разведчики своевременно доносили в штаб полка и просили нанести артиллерийский удар по местам скопления противника. Но штаб полка к данным батальонной разведки относился с недоверием, считая, что в этих населенных пунктах не происходит сосредоточение войск противника, а действуют лишь мелкие разведывательные группы. Такое бездействие привело к тому, что 21 октября на наблюдателей батальона совершила нападение конная разведка немцев в количестве 20-30 человек, трое из них были уничтожены, остальные бежали. На следующий день рота противника пыталась совершить прорыв на этом участке. Батальон стойко держался до четырех часов дня, пока немцы, потеряв убитыми около 40 человек, откатились назад. В этой атаке батальон потерял 11 человек.
Разведчики доложили, что противник подтянул еще дополнительные силы, которые можно было разгромить на месте дислокации. Об этом было доложено в штаб полка, но и во второй раз артиллерийской подмоги не последовало.
Как написал Бауыржан, результат боя и наблюдения не нашли должного внимания и оценки в штабе полка, здесь по-прежнему считали, что это всего лишь небольшая группа противника. Таким образом, в течение ночи 23 октября около одного батальона немцев совершенно безнаказанно переночевали и на следующий день снова они поднялись в атаку на позиции советских бойцов.
В девять часов утра немцы ударили из своей артиллерии по селу Новлянское, где находились роты Баурджана, а в 12 часов немцы пошли в наступление одновременно на нескольких направлениях. Но встретив сильное сопротивление второй стрелковой роты, которая, наконец, дождалась артиллерийской поддержки 857-го артполка, немцы были вынуждены отойти назад, на опушку леса севернее села. Но от попыток взять Новлянское немцы не отказались, они пошли в наступление с трех сторон. Бойцы и командиры второй стрелковой роты, на которую пришелся основной удар с трех сторон, оказались в течение восьми часов под сильный артиллерийским огнем, отразили лобовой удар с фронта. Они отважно дрались внутри обороны, отражая превосходящие силы противника. Связь со штабом полка была прервана, левый фланг был открыт, поскольку накануне их соседи отошли на другие позиции – все это привело к тому, что батальон оказался в немецком полукольце.
В три часа ночи 24 октября по приказанию командира 1073 стрелкового полка батальон снялся с оборонительного рубежа. Из-под огня противника на рассвете бойцы смогли вывезти пять 76-мм орудия и 400 снарядов, которые были брошены левофланговым соседом без тяги и к 10 часам утра занял круговую оборону в лесу севернее села Ивановское. В течение дня противник занял два села – Горбуново и Сафатово. Немцы попытались захватить Ивановское, но третья стрелковая рота, оборонявшая подступы к селу, отразила нападение, захватив при этом в плен рядового 109 немецкого пехотного полка. Немцы 25 октября решили захватить в полное кольцо батальон Бауыржан, но он сделал все возможное, чтобы этого не произошло. Девять немецких танков предприняли попытку смять бойцов, но один был подбит, а другие бежали с поле боя. Обстановка с каждым часом накалялась, вести приходили удручающие.
Высланные вперед разведчики приносили плохие новости: все окружающие батальон поселки и дороги были захвачены немцами. Тогда командир батальона Бауржан принимает единственно верное, спасительное решение: он приказал снарядить целую команду дровосеков, которые сделали в непроходимом лесу просеку, через которую можно было провести орудия, снаряды и обоз. Движение колонны затрудняло еще и то, что в болотистом грунте постоянно застревали орудия и обоз – бойцы на своих плечах вытаскивали их оттуда. Но они вырвались! Орудия не бросили и стали в бой вместе с другими подразделения около Волоколамска во второй половине дня 26 октября.
После двухсуточного трудного перехода, без отдыха и пищи, люди страшно устали и надеялись, что, наконец, смогут перекусить, к трем часам дня повар приготовил еду. Но неожиданно батальон подняли по тревоге. Перед ними поставили задачу вернуться в район села Ивановское, захватить его и удерживать до прихода основных сил.
Первая стрелковая рота в качестве передового отряда с двумя 45-мм пушками была отправлена вперед, но как только она скрылась, Бауыржан получил другой приказ: повернуть налево, на Тимково, так как немцы находились здесь, а не в Ивановском. Так третья рота оказалась без средств огневой поддержки и была вынуждена изменить направление движения. А ушедшую в другом направлении первую роту было уже нельзя вернуть – она находилась на четырехкилометровом расстоянии.
Пошел проливной дождь. Стало темно. Бауыржану доложили, что первая батарея 857 артполка застряла в болоте, около племсовхоза и не могла выбраться ни назад, ни вперед.
Таким образом, батальон – третья стрелковая рота и остаток второй роты – пошел в наступление на Тимково без огневой поддержки. Немцы занимали выгодное положение: с двух высот они беспрерывно освещали местность, хорошо видели советских солдат, а они ничего не могли рассмотреть в кромешной темноте, откуда их поливали огнем пулеметы и автоматы противника. Двукратная попытка овладеть Тимково закончилась неудачей. В третий раз бойцы пошли в атаку утром. Но, несмотря на отчаянный героизм солдат, они не смогли овладеть селом. Подводило и вооружение: станковые пулеметы отказывались работать при стрельбе патронами с латунными гильзами. Бой батальона вооруженного только винтовками против станковых пулеметов и автоматов противника продолжался до 12 часов дня. Бойцы и командиры рвались вперед, но отталкиваемые плотным заградительным огнем, не смогли дойти до рубежа рукопашной атаки, все попытки батальона Бауыржана обойти немцев с флангов, заканчивались неудачей – огонь был смертельный. Пришлось отойти и разу же они получили новый приказ – наступать на Горки.
«Пошел в наступление на Горки двумя ротами – вернее, это были остатки от второй и третьей роты. Сердце обливалось кровью, когда пехоту послал в наступление без всякой поддержки, притом голодных четверо суток. Но надо было выполнять приказ», — с горечью написал в своем дневнике Баурджан. А военный цензор подчеркнул это место красным карандашом.
Немцы обнаружили командный пункт Бауыржана и нанесли минометный обстрел – многие в полку решили, что все погибли. Но командир батальона чудом остался в живых. Они снова были в окружении, вырвались и получили новый приказ – занять оборону Софьино с двумя 45-мм орудиями.
А потом наступил калейдоскоп приказов, меняющихся в течение нескольких часов – немцы наступили, необходимо было срочно латать «дыры» в обороне. Батальону приказали оставить в Софьино для прикрытия несколько солдат и двинуться в Поповкино. Тем временем немцы, смяв заслон, заняли Софьино. Тогда командование приказало батальону Бауыржана снова занять Софьино, но это сделать не удалось: противник смог выстроить сильный заградительный огонь под прикрытием авиации.
Командование приказало занять оборону между Поповкино и свиносовхозом. А 2 ноября им приказали оборонять Ефремово. Можно было перевести дух.
«За 13 дней боев батальоном уничтожено до 400 фашистских гадов, 6 автомашин, 1 танк, 1 минометная батарея, 1 пушка, три наблюдательных пункта. Батальон четырежды выходил из окружения, с боем организованно прикрывая свой отход своими силами», — написал 6 ноября 1941 года в итоговых выводах командир 1-ого стрелкового батальона старший лейтенант Бауыржан Момыш-улы.
В декабре 1941 годе его ранило, но он остался командовать батальоном. Под деревней Дубровкой он получил второе ранение, оказавшееся тяжелым, его отправили в госпиталь. Но пролежал он там недолго, как только опасность для жизни миновала, он отправился в свой батальон. Бои с дивизией СС «Мертвая голова», «Демянский котел», латвийская операция – все это сделало Баурждана гением тактических маневров, талантом которого поклоняются не только на родине, но и все военные обязаны прочитать книгу «Волоколамское шоссе». Фидель Кастро учился на его книгах.
За подвиги под Москвой его приставили к званию Героя Советского Союза, но наградили посмертно только в 1990 году: легендарного командира не стало в 1982 году.