Любовь в свободе
Сочинение Элины Савуле, ученицы 11а класса Рижского Французского лицея
Любить - значит отпускать,
разрешать быть свободным,
а главное — быть настоящим.
[автор неизвестен]
На берегу сидели двое: Он, задумчиво смотревший на входящий в залив корабль, и Она, отстранённо взирающая на облака. Его восхищали сотворённые руками человека «чудеса», этот мужчина сорока лет, бывший военный и служитель закона, несмотря на то, что был весьма прагматичен и суров, — о таких, как правило, говорят «человек старой закалки» -, благоговел перед солидной техникой. Как правило, его мысли крутились вокруг дел земных, его взгляд редко обращался к небу и звездам, а слух — к чему-либо другому, кроме русского шансона советского разлива. Вот и в этот день его интересовал входящий в порт корабль, и технические проблемы его нового тягача куда больше, чем девушка, сидящая рядом, хотя и её это волновало мало.
Она смотрела на облака, именно на них, а не на небо в целом, наблюдая за причудливым вихрем из грозовых туч и тёплого закатного пера цвета августа. В ней смутно угадывались его черты, острые скулы, гордо вздёрнутый подбородок и путающиеся на ветру непонятного цвета волосы. Она не любила эти встречи.
Молчание, обычно приятное и желанное, на них угнетало, нервировало и ввергало в уныние, но, несмотря на всё это, каждый месяц они встречались, как чужие, те, кому самой природой предписано любить. Ход её мыслей прервал гудок парохода, и Его грозный окрик: «Спустись уже с небес на нашу грешную землю!»
Она тяжело вздохнула, оторвала взгляд от грозовых облаков и посмотрела ему в глаза.
— Да?
— Когда ты начнёшь думать о будущем!? Думаешь, художник — это нормальная профессия?! — он чуть ли не кричал. — Бабушка переживает, что ты одна и …
— Да, твоя мама уже последние три года пытается подарить мне путёвку на улицу Твайку, — девушка горько усмехнулась. Да, с этой частью семьи у неё не самые радужные отношения...
Заметно похолодало, порыв холодного, грозового ветра заставил её поёжиться, но холоднее всего ей было от его тона.
— Хотя, у тебя вся жизнь впереди на осознание своей ошибки… Ты ещё вспомнишь, что твой отец тебе говорил, — слегка успокоившись, продолжил он в своей снисходительно-покровительственной манере.
— Хватит! — холодно и твёрдо почти прошептала девушка, за сталью скрывая подступающие слёзы. — Я уже взрослый человек и самодостаточная личность! Ты опоздал с попыткой учить меня жизни на десять (!) лет. Пожалуйста, давай просто помолчим...
— Это всё твой максимализм, это со временем пройдет и ты станешь более зрелой и уравновешенной...
— Опять...! Ты опять это сделал! — первые капли дождя скатились по её щекам, смешиваясь со слезами. — Разреши мне быть собой, пожалуйста, отпусти меня, я же просто хочу быть собой! Не девочкой в платье с рюшками, любовь которой можно купить цветным воздушным шариком и мотком сахарной ваты, не сумасшедшей, по которой плачет палата, и не котёнком, на которого все смотрят с жалостью, а собой! Заметь меня, не идеальную дочь, которую ты себе вообразил, а меня!
Пошёл ливень, волны с бешеной силой разбивались о скалистый берег, ветер с каким-то безмолвным криком терзал ветви сосен, а Она бежала, бежала без оглядки, не слыша властных призывов вернуться и жалобных просьб остановиться.
— Лучше так, чем любить из чувства долга, – прошептала девушка, тихо привалившись к стволу сосны.