— с понедельника и на неопределенный срок российское военное ведомство прекращает взаимодействие с Пентагоном в рамках Меморандума о предотвращении инцидентов и обеспечении безопасности полетов авиации в ходе операций в Сирии;
— с того же дня любой самолет, вертолет или беспилотный летательный аппарат международной коалиции, возглавляемый США, который рискнет залететь западнее реки Евфрат, будет считаться законной воздушной мишенью для наших систем ПВО, установленных на авиабазе Хмеймим (истребители и ЗРС С-400) и возле пункта материально-технического снабжения ВМФ РФ в порту Тартус (ЗРС С-300).
Правда, о том, в каком случае по этим целям будет открыта стрельба на поражение, в заявлении ничего не сказано. Но Минобороны России предупреждает, что наши средства ПВО будут переведены в боевой режим и станут сопровождать машины западных союзников тотчас после их пролета над Евфратом. Что вообще-то точно будет сильно нервировать американских и прочих пилотов, поскольку в их кабинах немедленно станет работать сигнализация об облучении самолета или вертолета российскими станциями обнаружения систем ПВО.
Более того. Со слов Пентагона следует, что накануне атаки на Су-22 российские военные были предупреждены об этом решении. Вот только вопрос: за сколько минут до пуска ракет по сирийскому самолету? Если бы у наших военных было достаточно времени, они наверняка поставили бы в известность Дамаск. Оттуда бы связались с летчиком своего Су-22 и он ушел бы из-под удара F-18А. Но судя по тому, как развивались события в тот день, пилот Су-22 не успел получить никаких известий об опасности. Он был сбит, выбросился с парашютом над позициями террористов. Его дальнейшая судьба неизвестна.
Если все было именно так, то выходит, что американцы лишь формально соблюдают условия Меморандума о предотвращении инцидентов и обеспечении безопасности полетов авиации в ходе операций в Сирии. На практике никого и ни о чем оповещать они не собираются. Ну и зачем нам такой документ? Получается, что дальше и мы свободны от его соблюдения. Что, собственно, в заявлении Минобороны РФ и констатировано.
Но что взамен? Чем с сегодняшнего дня будет регулироваться боевая работа двух якобы взаимодействующих, а, получается, на деле — противостоящих друг другу крупных авиационных группировок. Нашей, иранской и сирийской — с одной стороны. США и их западных и арабских союзников — с другой. И те, и другие ежедневно поднимаются в воздух с полным боекомплектом. Чуть дрогнут хотя бы у одного из пилотов с любой стороны нервы — страшное дело что может начаться.
Важно отметить, что к столь опасной грани война в Сирии приблизилась второй раз за последние два с половиной месяца. Первый раз это случилось 7 апреля, когда с американских эсминцев был нанесен удар 59 ракетами «Томагавк» по сирийской авиабазе Шайрат в провинции Холмс. Москва тогда тоже была возмущена до крайности. И тоже заявила, что выходит из того самого Меморандума.
Зато американцы внешне были — само спокойствие. Похоже, в Вашингтоне были уверены, что дальше грозного надувания щек Москва не двинется. Через четыре дня после атаки Шайрата, 11 апреля, министр обороны США Джеймс Мэттис поспешил успокоить всполошившуюся общественность. Он заявил, что Россия сама не заинтересована, чтобы ситуация в Сирии выходила из-под контроля. «Уверен, русские будут действовать в своих интересах. В том, чтобы ситуация вышла из-под контроля, у них интереса нет», — заявил тогда глава Пентагона.
В общем-то, он оказался прав. Скоро в этой стране между нами и американцами все как-то утряслось. 26 апреля начальник Главного оперативного управления Генерального штаба ВС РФ Сергей Рудской признался, что, несмотря на резкие дипломатические демарши, военные России и США в Сирии продолжают контакты «на рабочем уровне». То есть, пусть не в прежнем объеме, но взаимный обмен информацией был продолжен. Потому что опасность прямой вооруженной конфронтации между группировками нужно было хоть немного отодвинуть.
Но вот вопрос: а что будет теперь, после трагедии с сирийским Су-22? Меморандум и так, как выясняется, полумертв с апреля. По этой причине, строго говоря, и выходить нам особенно сегодня не из чего. Но заявление Минобороны РФ прозвучало, значит, что-то придется предпринимать дополнительно. Иначе нынешнее предупреждение Москвы вообще окажется пустым сотрясением воздуха.
Не будут ли теперь прерваны и те самые «рабочие контакты» между российскими и американскими генералами, что еще сохранялись до 19 июня? Если так — то ситуация явно сползет к опасному краю и все в Сирии отныне выглядит совсем плохо.
Решимости нашим военным должно прибавить то, что теперь мы явно сделали выводы из атаки Шайрата. Вспомним: тогда оказалось, что ни одного российского ударного корабля в составе нашего постоянного оперативного соединения ВМФ РФ в Средиземном море не было. В районе боевых действий 7 апреля Россия располагала лишь двумя большими десантными кораблями «Королёв» (проект 775) и «Николай Фильченков» (проект 1171), морским тральщиком «Валентин Пикуль» (проект 266М), противодиверсионным катером «Юнармеец Крыма» (проект 21980), средним разведывательным корабль «Кильдин» (проект 861), плавмастерской ПМ-138 (проект 304) и морским буксиром МБ-174 (проект 733). На всю эту «армаду» — одна 76-миллиметровая и одна 57-миллиметровая артиллерийские установки, реактивные бомбометы и пулеметы.
Поэтому даже гипотетическую угрозу американским эсминцам, абсолютно безнаказанно бившим в апреле «Томагавками» по Сирии от Крита, создать было просто нечем.
Сегодня все совершенно не так. В тех краях у нас сейчас, помимо прочего, несут боевую службу новейшие фрегаты проекта 11356 «Адмирал Григорович» и «Адмирал Эссен». Рядом — недавно построенная дизель-электрическая подводная лодка проекта 636.3 «Краснодар». На всех — высокоточные крылатые ракеты большой дальности «Калибр» общим числом до 20 единиц.
Скажете: не слишком много против трех авианосных ударных групп во главе с «Гарри Трумэном», «Дуайтом Эйзенхауэром» и «Джорджем Бушем», которыми 6-й флот ВМС США сегодня располагает в Средиземном море («Гарри Трумэн» свою боевую службу заканчивает и собирается восвояси, но пока он в этом районе)? Однако даже и располагающим такой внушительной мощью заокеанским адмиралам абсолютно точно приходится учитывать фактор российских «Калибров» при планировании новых операций в Сирии.
Обратим внимание и вот на какое обстоятельство. 19 июня, то есть на другой день после инцидента с сирийским самолетом, Минобороны РФ распространило извещение для авиационного персонала (NOTAM) и навигационное предупреждение для мореплавателей, что на период с 18 по 30 июня в международных водах у побережья Сирии российские корабли будут проводить ракетные стрельбы. А это значит, что в целях безопасности обширный район восточного Средиземноморья закрывается наглухо. Для всех, в том числе и для американских авианосцев. И этот фактор тоже теперь невозможно не учитывать 6-му флоту ВМС США.
Еще один выученный нами урок Шайрата: тогда, чтобы нанести ракетный удар, американцы долго дожидались, когда из зоны патрулирования на свой аэродром уйдет долго находившийся в воздухе в районе Латакии-Тартуса российский самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОУ) А-50У. До этого схема его полетов в восточное Средиземноморье была неизменной: взлет с территории России — пролет над Ираном и Ираком до Сирии — многочасовое барражирование в воздухе — посадка на аэродром Хмеймим для дозаправки — возвращение обратно в Россию. Естественно, при таких условиях долгое дежурство в воздухе было не обеспечить. Чем и воспользовались наши заокеанские «партнеры».
Экипажи их эсминцев, естественно, радиолокационными средствами долго следили за нашим самолетом. И лишь когда он отправился на посадку, дали старт «Томагавкам». Вывод нашим Генштабом был сделан практически немедленно. Уже с 30 апреля один А-50У из России перебазировался на базу Хмеймим. И отныне летает оттуда, не делая затяжных и дорогостоящих крюков. Эффективность такого патруля резко возросла. Хотя ряд авторитетных российских военных экспертов считает, что в Сирии у нас должно быть как минимум два самолета ДРЛОУ. Тогда их дежурство в воздухе могло бы стать круглосуточным. По крайней мере, в угрожаемые периоды. Но пока, судя по данным в открытой печати, этого почему-то не сделано.
Что еще способна сегодня предпринять Москва, чтобы вернуть американцев на Ближнем Востоке в рамки правил политического приличия? Ну, допустим, дать резкий ход анонсированной еще в 2012 году, но почему-то приостановленной сделке с Дамаском по поставке в эту страну 36 учебно-боевых и вполне современных Як-130, отлично приспособленных для противопартизанских войн.
Или взять и отправить в Сирию партию С-300 или даже С-400, дополненную «Панцирями». Не секрет, что переговоры с Башаром Асадом на эту тему идут давно. Сирийский лидер как-то даже назвал их «частью ежедневных отношений». При этом отметив, что террористы уничтожили уже больше половины системы ПВО его страны, и она нуждается в срочном обновлении. Которое в состоянии осуществить только Россия.
Примечательная деталь: 22 апреля, через пару недель после ракетного удара ВМС США по Шайрату, председатель комитета Совета Федерации РФ по обороне и безопасности Виктор Озеров заявил: «Необходимые объемы (систем ПВО — „СП“) могут быть поставлены (Асаду — „СП“) в приоритетном порядке. Это не потребует дополнительной нагрузки на оборонную промышленность». Откуда возьмутся подготовленные расчеты? Из России, вестимо. Откуда же еще? Допустим, с документами военных советников. Как это уже не раз бывало в ходе ближневосточных конфликтов и войн. Или, скажем, в свое время во Вьетнаме.
Поэтому очень может быть, что все удастся провернуть достаточно быстро. Не исключено, что на самом деле такой контракт или уже подготовлен, или вот-вот ляжет на столы руководства обеих стран. К большому неудовольствию «коллективного Запада».
И тогда его летчикам станет очень неуютно летать не только к западу от Евфрата. А почему должно быть по-другому? Кто их, этих летчиков, звал в Сирию? Но формально это будет еще один конфликт Асада с Западом. А Россия… При чем тут тогда Россия?
Меморандум между США и РФ о предотвращении инцидентов и обеспечении безопасности полетов авиации в ходе операций в Сирии между США И РФ был заключен 20 октября 2015 года. Полный текст до сих пор не опубликован. Регламентирует действия ВКС и международной коалиции во главе с США в воздушном пространстве над Сирией. Его действие распространяется на все виды летательных аппаратов, включая беспилотные (за исключением летательных аппаратов ВС Сирии). Американская сторона обязалась довести согласованные правила до всех участников возглавляемой ими коалиции.
В документе определен механизм взаимодействия сторон, включая оказание взаимной помощи при возникновении кризисных ситуаций. Оговорены правила, которым должны следовать экипажи авиации. В частности, как заявил 20 октября 2015 года пресс-секретарь Пентагона Питер Кук, пилоты должны поддерживать безопасное расстояние в воздухе и использовать конкретные частоты связи.
Также предусмотрено создание линии связи на земле, которая может быть задействована между военными, если по каким-то причинам коммуникация в воздухе будет затруднена. При этом документ не предполагает формирования зон сотрудничества, обмена разведывательной информацией, обмена сведениями о целях в Сирии.
Сергей ИщенкоИсточник