Опыт Чечни и Южной Осетии не пропал даром.
21 июня министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу на заседании коллегии военного ведомства, посвященном совершенствованию войск Западного военного округа, сообщил следующее: «В готовности к немедленному боевому применению находятся более 30 батальонных и ротных тактических групп, которые укомплектованы личным составом и оснащены необходимыми запасами материальных средств».
Таким образом, министр обороны подчеркнул, что тенденция к усилению российской военной группировки на западных рубежах нашей страны сохраняется. Обуславливается это ростом военной активности Североатлантического альянса в Восточной Европе. В частности Шойгу напомнил: «В странах Балтии и Польше завершается формирование четырех батальонных тактических групп (из числа войск НАТО, — Прим. ФАН), общая численность которых составит около 5 тысяч военнослужащих с вооружением и военной техникой». Ради поддержания своей национальной безопасности, РФ вынуждена адекватно реагировать как на новые натовские батальонные тактические группы у своих границ, так и на продолжение ввода в строй инфраструктуры ЕвроПРО.
Собственно, одной из составляющих российского военного ответа на новые геополитические вызовы и является наращивание численности, а также улучшение оснащенности и обученности собственных батальонных и ротных тактических групп (БТГ и РТГ), развернутых на западном направлении. Кстати, раз уж мы упомянули термин БТГ, то пора пояснить, что это такое и откуда появилось. Опыт конца XX — начала XXI века показал, что такие крупные войсковые соединения и части постоянного состава как дивизия или полк полномасштабно в условиях локальных военных конфликтов задействуются редко. Куда более востребованными оказались формирования сухопутных войск, создаваемые путем усиления батальона или роты подразделениями, не предусмотренными их организационно-штатной структурой.
Отметим, что такие тактические группы сухопутных войск постоянного состава впервые появились в армиях НАТО. Военная доктрина СССР, по наследству доставшаяся и армии РФ, была ориентирована на участие Вооруженных сил в глобальном, а не локальном военном конфликте. По этой причине отечественные уставы изначально никаких тактических групп не предусматривали. Но боевые действия в Чечне показали, что БТГ и РТГ нужны. Тогда их стали создавать как временные формирования, действующие лишь в период выполнения какой-то конкретной боевой задачи. После ее выполнения тактические группы расформировывались. Именно таким образом российские БТГ и РТГ действовали на Северном Кавказе и в Южной Осетии. Отметим, что успешный исход войны с Грузией в августе 2008 года во многом был обеспечен именно грамотными действиями созданных командующим 58-й армией генерал-лейтенантом Анатолием Хрулевым двух БТГ. В нужный момент они оперативно преодолели Рокский тоннель и связали боем грузинские части, штурмующие Цхинвал. Причем, ровно на то время, которое ушло у основных сил 58-й армии, чтобы из пунктов постоянной дислокации выдвинуться к столице Южной Осетии.
Сам Хрулев описывал БТГ, как тактические группы, которые были укомплектованы на сто процентов и техникой, и личным составом. «Эти тактические группы были созданы по опыту первой и второй Чеченских кампаний, в каждую такую группу входил мотострелковый батальон с приданными подразделениями разведки, танковыми, артиллерийскими, ПВО, инженерными, связи, РХБЗ, а также подразделениями технического обслуживания и тылового обеспечения с необходимыми запасами» — пояснял бывший командующий 58-й армией.
Генштаб сделал необходимые выводы из опыта двух чеченских кампаний и войны «трех восьмерок», после чего создание тактических групп в составе российских сухопутных войск перестало быть эпизодическим, превратившись в явление массовое. Когда в апреле 2014 года из-за обострения ситуации на юго-востоке Украины, российское военное руководство отдало приказ о начале учения батальонных тактических групп общевойсковых соединений Южного и Западного военных округов, это не вызвало в частях ни малейшего удивления. Т.е. к БТГ и РТГ в Армии уже привыкли и научились их оперативно формировать, что называется, с «закрытыми глазами».
Несколько позже отдельные наработки российских военных по части создания и использования тактических групп оказались востребованы ополченцами Донецкой и Луганской народных республик… Что стало крайне неприятным сюрпризом для ВСУ, и нашло отражение не только в украинских документах, но и в аналитических работах западных военных специалистов.
К осени 2015 года российское военное командование приняло решение о создании БТГ постоянного состава. Через год начальник Генштаба Валерий Герасимов сообщил, что в распоряжении Сухопутных войск имеется уже 66 таких БТГ, на 100% укомплектованных контрактниками. По словам начальника Генштаба, в 2018 году число батальонных тактических групп постоянного состава должно будет вырасти до 125.
http://www.youtube.com/watch?v=WFFiitAkI7c
Информацию о дальнейшем увеличении количества БТГ в ВС РФ Министерством обороны пока не озвучивалась. Но судя по интенсивности, с которой, например, на своем полигоне отрабатывает боевую слаженность тактических групп 4-я гвардейская танковая Кантемировская ордена Ленина Краснознаменная дивизия имени Ю. В. Андропова, процесс, что называется, продолжается.
Любопытно, что «кантемировцы» успевают совмещать боевые стрельбы с репетициями выступлений танковых экипажей по фигурному вождению танков на ограниченной площадке, более известных как «танковый балет». Последний лишь опосредованно может считаться элементом боевой подготовки. Но зато он несомненно порадует зрителей 26 июня во время праздника по случаю 75-й годовщины формирования знаменитой дивизии.