Предстоящий ввод в Афганистан нового американского контингента в дополнение к находящимся там более 8 тысячам военнослужащих свидетельствует об углублении кризисной ситуации на Ближнем Востоке, спровоцированной в решающей степени недальновидным курсом Вашингтона в этом регионе. По информации информагентства AP, общая численность американских войск может быть увеличена в полтора раза, хотя во время избирательной кампании Дональд Трамп призывал вообще вывести американскую армию из Афганистана. Но теперь президент США уже разрешает генералам Пентагона самостоятельно определять свои боевые «потребности» в регионе для борьбы с талибами и набирающими здесь силу боевиками запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГИЛ).
Накануне стало известно, что боевики ИГИЛ захватили знаменитый пещерный комплекс Тора-Бора. Еще раньше террористы взяли ответственность за взрыв в шиитской мечети Аз-Захра в Кабуле, а также «расписались» в причастности к теракту у президентского дворца и зданий иностранных посольств, в результате которого погибли более 150 афганцев. Более того, командующий войсками ИГИЛ в Афганистане — Абу Омар Хорасани пригрозил отбить у кабульских войск и талибов новые территории, вплоть до полного освобождения Афганистана и его ближайших «неверных соседей» от всех врагов «халифата». Такие заявления лишь подтверждают достоверность просочившейся в печать информации о планах радикальных исламистов перенести именно в этот регион центр тяжести своих террористических действий. Не случайно, эксперты отмечают заметное обострение и общее ухудшение ситуации в самом Афганистане и вокруг него.
Отвечает ли дальнейшая дестабилизация ситуации в этой стране долгосрочным стратегическим целям американцев в регионе или они действительно хотели бы здесь мира и ликвидации ползучей экстремистской угрозы? Как пишет в этой связи влиятельное мексиканское издание «La Jornada», давно уже не является секретом тот факт, то ИГИЛ — это детище амбициозного и агрессивного курса Вашингтона и НАТО в масштабах «Большого Ближнего Востока». Курс этот, правда, в последнее время заметно пробуксовывает, но не становится от этого менее опасным и провокационным. Его острие направлено в сторону Кавказа и Центральной Азии, то есть тех регионов, которые непосредственно граничат с Россией и Китаем, где тот же Синьцзян-Уйгурский автономный район населен преимущественно мусульманами.
Поэтому намеченное усиление военного присутствия американцев в Афганистане не означает их намерение положить конец расползающемуся отсюда во все стороны радикальному исламизму или минимизировать наркоиндустрию. Всей международной коалиции во главе с Вашингтоном «не хватило» полтора десятка лет, чтобы кардинальным образом решить эту задачу. Только потому, что это не соответствует конечным стратегическим целям заокеанских «миротворцев» в этом регионе, которые исходят из того, что разрушенный и раздираемый на части экстремистскими группировками Афганистан предоставляет им уникальную возможность для реализации излюбленного принципа — «разделяй и властвуй», которым Вашингтон с особым цинизмом пользуется в отношениях с восточными странами.
Утверждение некоторых западных аналитиков о том, что США и их партнеры из Евросоюза демонстрируют неспособность противостоять террористической угрозе, исходящей из Ближнего Востока и готовой накрыть Закавказье и Центральную Азию, вызывает большие сомнения в объективности, поскольку на деле прикрывает подлинные цели Вашингтона в этой части планеты. Заокеанские стратеги прекрасно понимают, что государства Центральной Азии являются весьма уязвимыми для проникновения туда тех же боевиков ИГИЛ, которых затем можно «канализировать» в сторону границ Китая, а затем и Ирана с Индией.
Именно поэтому исламские радикалы практически не встречают со стороны западных сил препятствий для переброски своих вооруженных группировок с горящего у них под ногами Ближнего Востока в Центральную Азию и Закавказье. Таким образом, отмечают эксперты, могут быть поставлены под удар транспортные связи Китая с Россией, Казахстаном и Западной Европой. Серьезной угрозе подвергается в этом случае и практически обнаженный тыл Ирана, главные силы которого задействованы для борьбы с бандами ИГИЛ в Сирии и поддержания status quo в регионе Персидского залива.
Лидеры стран ШОС на последнем саммите в Астане продемонстрировали полное понимание складывающейся в регионе тревожной ситуации, в том числе и в результате «недальновидной» политики здесь не только Вашингтона, но и многих его партнеров из числа участников ЕС. Эти западные страны, в первую очередь Великобритания и Франция, практически полностью поддерживали действия американских глобалистов по поджогу Северной Африки и Ближнего Востока в рамках «арабской весны», что теперь оборачивается для них ростом исламистского террора и преступности в собственном доме. Все это следствие того, замечает мексиканская «La Jornada», что атлантисты «представляют собой однополярную структуру, где США господствуют над остальными равнодушными и нерешительными странами», которые не имеют своего твердого мнения ни по одному из крупных международных вопросов".
На этом контрасте более привлекательными и продуктивными представляются принципы развития и функционирования Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которая на саммите в Астане «приросла» двумя ядерными странами — Индией и Пакистаном. Кстати, эксперты подчеркивают, что «ШОС усиливается не как „азиатское НАТО“, а как евразийская структура, которая, собственно, противостоит глобализации». Это — объединение крупнейших азиатских держав, где сосредоточены огромный экономический потенциал, мощные стратегические силы, направленные на фундаментальное развитие и укрепление многополярного мира.
Если в НАТО, замечают эксперты, доминирует одно государство, одно экспансионистское целеполагание, то в ШОС входят государства и политические силы, которые представляют собой совершенно разные цивилизации, приверженные различным идеологиям и политическими системами. То есть ШОС, по их мнению, является блоком многополярным, что как раз и уравновешивает американскую — западную гегемонию.
За 16 лет деятельности ШОС приобрела определенный опыт и накопила значительный потенциал для решения сложных задач по защите стратегических интересов своих участников. Присоединение к ШОС таких стран, как Индия и Пакистан, которых американцы давно втягивают в круг своих глобальных интересов, конечно же, усилит возможности «коллективного Востока» в сфере безопасности и противостояния тем известным силам, которые в этом не заинтересованы. Решению общих задач ШОС послужит и наращивание военной составляющей в деятельности этой структуры, включая в первую очередь боевые возможности дислоцированных в Таджикистане и Киргизии российских баз.
Если «коллективный Запад», рассуждают эксперты, «пока не способен преодолеть разногласия и сформировать единый фронт борьбы с международным терроризмом, то решение этой задачи, возможно, будет по силам именно ШОС, зона ответственности которой теперь охватывает территории государств с населением более трёх миллиардов человек, производящих около одной трети мирового внутреннего валового продукта». Действительно, отмечают китайские аналитики из газеты «Жэньмин Жибао», «миротворческая» операция западной коалиции во главе с США не принесла Афганистану мира и спокойствия, а скорее наоборот — спровоцировала рост терроризма и наркопроизводства, распространение практики «исламского халифата» на сопредельные страны.
Все это представляет собой прямую угрозу и странам — членам ШОС. Естественно, в таких условиях Минобороны России при одобрении всех членов организации принимает адекватные меры — повышает боевую готовность своих баз в Таджикистане и Киргизии, оснащает их современным вооружением, укрепляет в целом взаимодействие с партнерами по линии ШОС. Ведь территория Афганистана глубоко вклинивается в Таджикистан, а на общей «горячей границе» протяженностью свыше 1300 километров скопилось до 10 тысяч боевиков различных группировок. Особое значение в обеспечении безопасности этого «фронта ШОС» приобретает боеготовность 201-й военной базы — крупнейшего зарубежного военного объекта России, четкость взаимодействия ее подразделений с армией и правоохранительными органами Таджикистана.
Как известно, эта военная база России дислоцируется в городах Душанбе и Курган-Тюбе. В мае текущего года объект был усилен артиллерийским дивизионом большой мощности. Реактивные системы залпового огня (РСЗО) «Ураган», калибра 220 миллиметров, способны теперь поражать вражеские цели на расстоянии до 35 километров в условиях сложного горного рельефа. Одновременно в Таджикистан были переброшены оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М», которые были использованы в совместном антитеррористическом учении «Душанбе-Антитеррор — 2017». В ходе маневров войсковые части из ряда стран Содружества в непосредственной близости от таджикско-афганской границы отработали действия «по уничтожению бандформирования, прорвавшегося из Афганистана».
Масштабные маневры «Душанбе-Антитеррор», отмечают военные аналитики, были впервые организованы при участии антитеррористического Центра государств СНГ с привлечением их вооруженных сил. Таким образом, российская военная база в Таджикистане подтвердила статус регионального центра, готового эффективно противодействовать исламскому терроризму и радикализму. На сентябрь этого года, как известно, запланированы аналогичные учения с участием национальных воинских контингентов государств — членов ОДКБ, большинство которых «по совместительству» состоят и в «Шанхайской восьмерке».
Все эти меры, препятствующие проникновению в регион бандитских формирований, разумеется, не вписывается в намерения Вашингтона использовать «афганский плацдарм» для ослабления позиций и влияния на страны ШОС в Азии и на Ближнем Востоке. Причем, с привлечением тех самых радикальных сил, с которыми на словах американцы, якобы, ведут непримиримую борьбу.
Виктор Барсов, специально для EADaily