Считал себя неприкасаемым. За что расстреляли 15-летнего Аркадия Нейланда

Дело Аркадия Нейланда уникально тем, что он стал единственным несовершеннолетним, казненным в СССР после Великой Отечественной войны. Рассказываем, как и за что судили малолетнего уголовника.

Пожар или убийство?

Эта криминальная история стала, пожалуй, самой противоречивой и резонансной в советской судебной практике: к смертной казни приговорили ребенка. Началась она в знаменательный для Ленинграда день — 27 января 1964 года город праздновал 20-летие снятия блокады. В день торжества в доме № 3 на Сестрорецкой улице произошел пожар. Вызванный на тушение расчет увидел в квартире № 9 леденящую душу картину.

Дверь была заперта. Пожарные проникли в квартиру через балкон, быстро сбили пламя и бросились проверять комнаты — вдруг там есть люди. В одной из них, нетронутой огнем, царил хаос: перевернутая мебель, выдвинутые ящики и повсюду кровь. У пианино лежало тело женщины, рядом — маленький детский башмачок и труп мальчика с глубокой раной на лбу.

Экспертиза установила: жертвами убийц стали владелица квартиры, домохозяйка Лариса Купреева, и ее сын Георгий. Сыщики предположили, что работали опытные преступники-домушники. Но кто они? Оперативники были уверены, что женщина знала своих убийц: дверь она открыла им сама — следов взлома не было.

Хотел разбогатеть

Вскоре нашли и орудие убийства — туристический топорик, спрятанный на балконе. Решающую зацепку следователям дала дворник Орлова. Она сообщила, что незадолго до пожара видела парня лет 15–16, и довольно детально описала его внешность.

Приметы паренька пробили по картотекам. Всплыла фамилия Нейланд. У мальчишки был уже внушительный послужной список: исключение из школы и интерната за воровство, прогулы на заводе, кражи из небольших магазинов и парикмахерских. За несколько дней до убийства его задержали с подельником за кражу, но Нейланд умудрился сбежать прямо из прокуратуры. Скрываясь по чердакам, он вынашивал план: ограбить богатую квартиру, замести следы поджогом и уехать на Кавказ, чтобы начать новую сытую жизнь.

Аркадий Нейланд был младшим в семье, ютившейся в коммуналке. Мать работала санитаркой в ближайшей больнице, отчим был слесарем. Жили очень скромно, как, впрочем, и многие в 60-е годы. Но Аркадия это не устраивало.

Он положил глаз на квартиру Купреевых. За три дня до трагедии, собирая макулатуру, он случайно постучался к ним. Подросток обратил внимание на золотой зуб хозяйки и цветной телевизор в комнате. У Нейланда сложилось впечатление, что в квартире есть чем поживиться.

После убийства сел обедать

Утром 27 января Нейланд прихватил из дома туристический топорик и отправился на Сестрорецкую. Он нажал кнопку звонка, и от неожиданности спросил: «Валя Соколов здесь живет?». Услышав из-за двери отрицательный ответ, он ушел, но через несколько минут вернулся и соврал: «Почта».

Едва дверь приоткрылась, он ворвался внутрь. Лариса Купреева отчаянно сопротивлялась, хваталась за лезвие топорика, кричала, но подросток был одержим. Он наносил удары снова и снова, пока женщина не замерла. Малыш Гриша крутился под ногами. Нейланд, по его собственным словам, ударил и его, чтобы не мешался.

Затем преступник обыскал квартиру. Добыча оказалась мизерной: 54 рубля, облигации, дешевые украшения и фотоаппарат «Зоркий». У фотоаппарата была отличительная черта — царапина сбоку. Совершив злодеяние, Нейланд буднично отправился на кухню, пожарил себе яичницу и, уходя, открыл газ, рассчитывая взорвать дом.

Нейланд покинул Ленинград скорым поездом за несколько минут до того, как оперативники перекрыли вокзалы. Но спустя четыре дня его опознали в Сухуми. При нем нашли паспорт убитой, ключи от ее квартиры и тот самый фотоаппарат «Зоркий» с характерной царапиной. На одежде подростка была кровь.

На допросах Нейланд был спокоен, даже равнодушен. Казалось, он не раскаивался, подробно описывая, как убивал, как потом отправился в Москву, купил билет на обзорную экскурсию по столице и представлял, как горят оставленные им в квартире трупы. Нейланд, по словам следователей, рассуждал: смертная казнь ему не грозит — послевоенная «оттепель» отменила расстрелы для несовершеннолетних. Но он ошибся.

Исторический прецедент

Дело Нейланда потрясло общество. В Президиум Верховного Совета СССР пошли тысячи писем от возмущенных граждан с требованием казнить убийцу.

17 февраля 1964 года, еще до суда над Нейландом, вышло постановление, допускающее применение высшей меры наказания к подросткам за особо тяжкие преступления. Однако закон не имеет обратной силы. Чтобы обойти это, ленинградские судьи пошли на беспрецедентный шаг: понимая волю власти и общества, они пришли к единогласному решению — смертная казнь.

23 марта 1964 года суд приговорил 15-летнего Аркадия Нейланда к расстрелу. Прошение о помиловании отклонили. 11 августа приговор привели в исполнение.

Это был единственный случай в истории послевоенного СССР, когда к высшей мере наказания приговорили подростка. Но до войны был и другой случай применения смертной казни к подростку: в 1940 году был расстрелян 17-летний серийный убийца Владимир Винничевский, жертвами которого стали восемь маленьких детей.