ПАРАСОВЕСТЬ
Международный паралимпийский комитет отстранил сборную России от участия в Паралимпийских играх 2016 года в Рио-де-Жанейро. Эмоционально на это решение отреагировали уже многие. Попробуем рассмотреть его без эмоций, но с цифрами.
Предолимпийский скандал закончился для его организаторов конфузом. Олимпийская сборная России выступает на играх, завоёвывает медали, а вся тщательно спланированная многомесячная информационная операция так и не привела к её основной цели: отстранению сборной России от участия в играх.
Международный олимпийский комитет можно понять: доклад Ричарда Макларена, на выводах которого и базируются все нынешние административные решения международных спортивных организаций, больше напоминает беллетристику. В нём прямо так и написано: «Сжатые сроки проведения расследования не дали возможности собрать данные, чтобы установить факты нарушения антидопинговых правил». А также: «Необходимо признать, что мы только поверхностно изучили доступные нам объёмы данных». А тезисно заявлено так: господин Родченко как источник заслуживает доверия, мы говорили ещё с несколькими людьми, но мы их не назовём, а со спортивными чиновниками из России мы не разговаривали, потому что зачем?
Давайте закроем глаза на все эти реверансы господина Макларена. В докладе сотня страниц, и на всех этих страницах что-то написано. И всё это написанное не убедило Международный олимпийский комитет в том, что каждый российский спортсмен должен отвечать за то, что написано на этой сотне страниц, вне зависимости от его допинговой чистоты.
А сколько же раз в этом докладе упоминаются спортсмены паралимпийской команды?
Внимание: один раз. На сто страниц — один раз. В диаграмме «Количество исчезнувших положительных результатов анализов российских спортсменов по видам спорта». В этой диаграмме указано, что количество таковых «исчезнувших положительных результатов» для паралимпийских видов спорта составляет 35 (тридцать пять) штук.
Я не стану анализировать саму эту диаграмму (в ней встречаются такие вряд ли требующие допинга виды спорта, как, скажем, стрельба, кёрлинг и парусный спорт), как и интересоваться вопросом, откуда известно, что исчезнувшие пробы были именно положительными, а не иными. Давайте примем её на веру и допустим, что всё именно так, как заявлено.
Первый вице-президент Паралимпийского комитета России Павел Рожков после публикации этой таблицы заявил так: «Мы сегодня разбирались, и оказалось, что из 35 проб, которые пропали в период с 2011-го по 2015 год, 15 вообще не наши. То есть остановились на том, что 20 проб — российские. Более того, даже по этим пробам есть вопросы».
Ок, осталось 20. Президент Международного паралимпийского комитета Филип Крэйвен заявил, что после публикации доклада обнаружили ещё 10, потом скорректировал свои данные так: «21 пробу от 7 российских спортсменов повторно протестировали. <…> Лаборатория нашла, что только 19 проб можно было нормально проверить, на 18 крышках были найдены царапины, что доказывает, что их открывали и использовали снова».
Я ни слова не выдумал, всё это — прямые цитаты. Итак, Международный паралимпийский комитет обнаружил, что на 18 крышках пробирок с пробами были царапины. Он считает, что эти царапины доказывают манипуляции с пробами. Давайте возьмём и согласимся с ним — да, пусть доказывают.
21 проба 7 спортсменов — это по 3 пробы на спортсмена. 18 вскрытых проб — значит (если по 3 на спортсмена), 6 спортсменов.
Итого, уличены 6 спортсменов. С 2011-го по 2015 годы (так сказано в докладе Макларена).
Давайте же посмотрим на результаты российской паралимпийской сборной на играх 2014 года. Тех самых, которые вызывают столько вопросов у разнообразной публики своими фантастическими итогами. Россия выиграла всего 80 медалей: 30 золотых, 28 серебряных и 22 бронзовые. Сторонникам невозможности подобных результатов я между делом замечу, что в 1984 году в Инсбруке Австрия выиграла 70 медалей, из которых золотыми были 34. Сомнений и допинговых скандалов после этого не было.
Давайте посмотрим на распределение золотых медалей. За исключением командных побед остаётся 28 медалей. Их завоевали всего 16 спортсменов (некоторые завоевали по несколько).
Для серебряных медалей это число тоже 16. Для бронзовых — 17.
Но ведь какие-то спортсмены завоевали разные медали, а пробы у них всё равно одни и те же. Имеет смысл подсчитать общее число спортсменов, которые завоевали медали (ведь, по словам господина Крэйвена, «российский менталитет ставит медали выше нравственности»). Это объединённое число (можете проверить, я сам подсчитал) — 27.
Итак, в 2014 году медали завоевали 27 паралимпийцев, которых можно было бы заподозрить в употреблении допинга.
Международный паралимпийский комитет обнаружил, что пробы 6 из них могли быть фальсифицированными. Замечу ещё раз — могли быть, но были ли — не доказано. «Сжатые сроки проведения расследования не дали возможности собрать данные, чтобы установить факты нарушения антидопинговых правил», — доклад Макларена.
И вот на основании подозрений в фальсификации 6 проб от 27 чемпионов 2014 года (а на самом деле не только их, а ещё и кого-то с 2011-го по 2015 годы) Паралимпийский комитет отстраняет от игр национальную команду в количестве 270 человек.
Вот скажите мне, можно ли воспринимать это как адекватное решение по ситуации? Лично мне, честно говоря, сложновато.
Ну ок, быть может, паралимпийское движение вообще никогда не сталкивалось с допингом? Да нет, сталкивалось. Вот что говорил господин Крэйвен агентству «Россия сегодня» в Москве всего полгода назад, в январе:
— У нас очень низкий уровень положительных допинг-тестов, но всё же такие есть, например, в тяжёлой атлетике.
Ну, то есть бывало и с допингом. Правда, в тяжёлой атлетике, которой в программе паралимпийских игр в Сочи вообще не было. Были ли приняты решения об отстранении целых команд от игр? Не было.
А российскую команду взяли и отстранили. И господин Крэйвен, который ещё полгода назад говорил «России сегодня», что «Россия имеет очень большое значение для развития паралимпийского движения», теперь говорит CNN, что российский менталитет ему противен.
Я развожу руками. Мне очень жаль господина Крэйвена. И мне трудно даже представить, какими усилиями ему далось это внутреннее перерождение.
Но оно ему всё-таки удалось. Такая вот у него парасовесть.