Влияние Америки на Ближнем Востоке идет на убыль
После того, как король Салман вступил на трон в 2015 году и позволил своему любимому сыну и заместителю наследного принца Мухаммаду ибн Салману захватить важнейшие бразды правления в королевстве, страна начала проводить напористую внешнюю и региональную политику. Сын стареющего и немощного короля обошел в конкурентной борьбе наследного принца и первого кандидата в списке наследников Мухаммеда ибн Наифа, нынешнего министра внутренних дел. С этим согласны все.
Принц Мухаммад ибн Салман сосредоточил в своих руках огромную власть, и это происходит в системе, в которой правящая семья обычно пытается найти тщательный баланс между отдельными фракциями.
Мухаммаду ибн Салману или МиСу (MbS), как его называют в дипломатических кругах, всего 30 лет, хотя этим режимом уже давно управляют люди, возраст которых перевалил за 70 и за 80 лет. Он является министром обороны и экономическим царем, а также верховным правителем в таких тесно связанных между собой сферах, как внешняя политика и политика в области нефти.
Если сделать краткий обзор внешней и оборонной политики в его первый год работы, то он, вероятно, будет выглядеть так: возглавляемая саудитами война с воздуха против поддерживаемых Ираном повстанцев-хути в Йемене, начатая в марте прошлого года; усиленная поддержка суннитских исламистских повстанцев, воюющих против режима Асада в Сирии, который поддерживают Иран, «Хезболла», ливанские шиитское вооруженные формирования, а также Россия; разрыв дипломатических отношений между Эр-Риядом и Тегераном; а также произошедший в последние несколько недель разрыв с политическими, военными и медийными союзниками Саудовской Аравии в Ливане.
Возможно, в этом перечне нет дружественной разрядки в отношениях между королевством саудитов и Россией Владимира Путина, союзницей всех тех, кого Саудовская Аравия больше всего ненавидит в этом регионе — Ирана, «Хезболлы», а также режима Асада.
Альянсы по расчету вряд ли можно назвать чем-то новым на Ближнем Востоке. Воля к власти укоренившихся режимов часто сосуществует там с прагматизмом, и тогда возникают странные союзники из числа заклятых врагов. Однако нынешняя ситуация достигла необычных высот откровенного и насильственного антагонизма в опосредованных войнах между суннитской Саудовской Аравией и шиитским Ираном во всем регионе и, прежде всего, в Сирии. Однако, в первую очередь, возникает вопрос: а чего добивается Саудовская Аравия?
Эр-Рияд сигнализирует о прекращении своего участия в войне в Йемене. Официальные лица королевства говорят о том, что они уничтожили ракетную угрозу со стороны своего необузданного южного соседа. По мнению многих других наблюдателей, МиС откусил больше, чем смог проглотить. Несмотря на торжественно объявленное Эр-Риядом создание альянса из числа более 30-ти суннитских наций для противодействия намерениям Ирана, Египет и Пакистан, обладающие самыми крупными армиями в регионе, отказались предоставить наземные вооруженные силы в поддержку проводившейся саудитами войны с воздуха. Что касается Сирии, то угроза саудитов направить войска для поддержки суннитских повстанцев оказалась пустым звуком.
Разрыв дипломатических отношений с Ираном, а также прекращение контактов с Ливаном произошли после казни в январе этого года Нимр ан-Нимра, диссидентского шиитского церковного деятеля. Эр-Рияд предпринял ответные шаги после того, как саудовское посольство в Тегеране и консульство в Мешхеде были атакованы толпами людей.
Министр иностранных дел Ливана, связанный с «Хезболлой» христианин, отказался осудить эти события — в данном случае он выглядел святее самого Папы, поскольку даже иранское правительство выступило с соответствующим осуждением. Саудиты прекратили оказывать помощь ливанской армии, общий объем которой составлял 3 миллиарда долларов, перестали платить местным суннитским союзникам и ассоциированным средствам массовой информации, а также закрыли бейрутский офис Аль-Арабии — телевизионного канала, принадлежащего королевской семье.
В то же самое время принц Мухаммад ибн Салман создал то, что арабские официальные лица называют «функциональными и содержательными» отношениями с президентом Путиным по таким вопросам, как Сирия, возможные закупки российского оружия, инвестиции в России, а также совместные усилия, направленные на стабилизацию цен на нефть с помощью замораживания уровней ее добычи.
Что касается Сирии, то руководимые Соединенными Штатами и Россией мирные усилия по-прежнему находятся в тупике из-за того, что Москва настаивает на том, что президент Асад должен быть составной частью любого процесса выхода из войны, против чего упорно возражают Вашингтон и Эр-Рияд. Но когда МиС встречался с г-ном Путиным в октябре прошлого года во время российского этапа Гран При в Сочи, он сказал ему: «Нас не беспокоит Асад, нас беспокоит Иран». Об этом сообщил один арабский чиновник, находящийся в контакте с заместителем наследного принца. Сергей Лавров, российский министр иностранных дел, после этого сказал: «Теперь мы значительно более четко представляем себе, как двигаться по пути политического урегулирования».
Достижение какой-либо договоренности не представляется реальным на начинающихся на следующей неделе переговорах в Женеве. Несмотря на предпринятый г-ном Путиным частичный вывод войск из Сирии, поддерживаемые русскими силы Асада продолжают наступление — не только против поддерживаемых саудитами повстанцев, но также против джихадистов Исламского государства, у которых они отвоевали на прошлой неделе город Пальмиру.
По мнению некоторых арабских источников, российский лидер даже проинформировал МиСа о своей новой политике в Сирии еще до того, как он сообщил об этом Асаду.
Г-н Путин, возможно, направляет следующий сигнал г-ну Асаду: если он не будет участвовать в реализации планов, направленных на прекращение войны в Сирии, то Москва может перестать его поддерживать. Действия России, находящейся во главе поддерживаемой Ираном оси в Сирии и в Ираке, в настоящий момент также пересекаются с усилиями возглавляемой Соединенными Штатами коалиции, ведущей борьбу против Исламского государства. Обе коалиции поддерживают ополченцев из числа сирийских курдов, воюющих с Исламским государством в северной части Сирии. Союзник России Иран де-факто сотрудничает с Соединенными Штатами в Ираке.
Однако потепление в отношения между Саудовской Аравией и Россией, несомненно, свидетельствуют об ослаблении регионального влияния Соединенных Штатов, с которым королевство саудитов тесно связано вот уже в течение 70 лет. После того, как Барак Обама начал свою оттепель в отношениях с Ираном в связи с прошлогодней ядерной сделкой, а г-н Путин вмешался в сирийскую войну (чего пытается избежать американский президент), саудиты, судя по всему, решили работать с Москвой, надеясь на то, что она сможет повлиять на Тегеран. Сирия со всей проливаемой там кровью является полем сражения нынешнего Ближнего Востока.