«Общие фразы в Сочи не значат, что Путин отказал»
Политический обозреватель Александр Класковский рассказал «Салідарнасці», о чем могла идти речь на закрытых переговорах лидеров Беларуси и России.
5 февраля в Сочи состоялась неформальная встреча
Александра Лукашенко и Владимира Путина.
«Беларусь и Россия намерены продолжить укрепление двустороннего взаимодействия по всем направлениям. Основное внимание во время переговоров было уделено предстоящим в феврале важным для белорусско-российского взаимодействия событиям. В частности, лидеры двух государств подробно рассмотрели повестку дня намеченного на февраль заседания Высшего Государственного Совета», — сообщает официальный сайт белорусского лидера.
Сайт Путина описывает встречу предельно кратко: «Обсуждались актуальные вопросы двусторонних отношений, региональная проблематика, а также совместные меры по укреплению интеграционных процессов».
Что стоит за этими общими фразами? Своими предположениями с «Салідарнасцю» поделился политический обозреватель Александр Класковский:
— Во-первых, я хочу подчеркнуть, что эта встреча носила срочный характер. Ранее Лукашенко договорился о встрече с Путиным в феврале-марте, то есть, достаточно скоро. И если после этого он снова позвонил Путину и, видимо, просил об аудиенции быстрее, то учитывая доступную нам информацию о состоянии финансов, падении экспорта, необходимости в ближайшее время делать крупные выплаты по внешнему долгу на фоне просевших до 4 миллиардов ЗВР, не сложно сделать вывод, что Лукашенко срочно нужны деньги.
Сочи, лыжи, Лукашенко. Снова в ожидании Путина?
Что касается закрытого диалога в Сочи, то здесь пока сложно что-то определенное сказать. Но это не значит, что Путин отказал.
Ведь самый вероятный вариант — это получение денег по линии Евразийского фонда стабилизации и развития. А это не — фонд Путина. Понятно, что от его отмашки зависит все. Вместе с тем, здесь нужно соблюдать политес, церемониал, делать вид, что есть какие-то независимые институты.
То есть, если даже там и было сказано, что скорее всего первая транша этого кредита, давно запрошенного Беларусью, будет получена, то об этом открыто сказано не будет.
Второй момент еще более деликатный: что Кремль потребует взамен. И первое, что напрашивается — вопрос размещения авиабазы в Беларуси.
И если тут также допустить, что Лукашенко в кулуарах скажет, что мы, мол, подумаем и, может быть, вам уступим, то это также публично не прозвучит. Потому что это потеря лица для белорусского руководителя.
Скорее всего, он будет до последнего уклоняться от твердых обещаний. Ведь это не только вопрос престижа, но и вопрос сохранения положительного тренда в отношениях с Евросоюзом, США и Украиной.
И поскольку Россия явно слабеет экономически и, соответственно, ее воинственный запал ослабевает на Донбассе, да и в Сирии, то Лукашенко будет стараться затянуть этот вопрос с авиабазой.
В целом же, это очень характерный стиль встреч Лукашенко с Путиным. Особенно, встреч в Сочи, которые всегда были непрозрачны, продиктованы сверхсрочными и экстренными обстоятельствами и, как правило, после них оставался флер загадочности, который через какое-то время развеивался.
Я думаю, что если вскоре будет выделен кредит Минску или начнутся подвижки в вопросе авиабазы, тогда можно будет делать косвенный вывод, о чем вели разговор два лидера за закрытыми дверями.