"Мученики сталинского произвола" генерал-комиссара Волкогонова.
"Птенец гнезда хрущёвского", генерал-полковник Волкогонов в своей работе имел возможность пользоваться такими источниками, которые для простых смертных закрыты по сей день. Но всё, что комиссар-генерал выудил оттуда, он направил строго в одну точку, всю жизнь посвятив тому, чтобы нанести на могилу Сталина как можно больше мусора и надо сказать, ему это удалось. Во всяком случае "наши западные партнеры" и домашние либералы сегодня с удовольствием цитируют комиссар-генерала, пожимая плечами при попытке указать на некую, мягко выражаясь, тенденциозность подачи материала и яркое освещение каких-либо событий, но только с одной стороны.
Не буду сегодня разбирать генеральские опусы, обращу внимание только на два обстоятельства. Первое - оцените, какая драматургия! Такое впечатление, что читаешь не историческую работу, а сценарий:
Далее почерком Сталина дописано:
То есть более половины состава ЦК — «шпионы» и «агенты царской охранки»!
Очень удивлен комиссар-генерал таким поворотом. Ну как же - большевик и шпион. Ну ведь никогда такого не было и вот опять..
Ничего не сообщает Волкогонов про личности "мучеников сталинского произвола", кроме того, что "все они - верные ленинцы и настоящие большевики". Ну что ж, поверим генералу на слово, что именно так и должны выглядеть настоящие большевики и не менее настоящие ленинцы. Подойдём к героям поближе. Итак:
Николай Бухарин, которого Ленин называл "самым талантливым большевиком", автор знаменитый фразы: "В революции побеждает тот, кто первым проломит другому череп". Чудо, а не человек. Гуманист с Большой буквы "Г".
Про него можно рассказывать бесконечно долго. Он и сам про себя столько всего рассказал... Товарищи по партии его таки и прозвали: "Коля Балаболкин". Для меня Коля закончился вот на этой фразе (в стенограмме она звучит не так, но смысл передан правильно):
Пройдёмся дальше по этим лицам "комиссаров в пыльных шлемах", "настоящих большевиков-ленинцев", "пострадавших от сталинского произвола":
5 августа 1924 года секретарь ВЦИК Енукидзе направил Сталину, тогда еще совсем не единоличному правителю, справку о расходовании средств на отдых "особо ответственных товарищей".
Из документа с грифом "Сов. секретно. Лично" и примечанием "Без номера и без копии" следовало, что в предыдущем 1923 году на отдых и лечение главы Коминтерна и ленинградской парторганизации Григория Зиновьева было потрачено 10 990 рублей, председателя Реввоенсовета Льва Троцкого 12930 рублей.
"Червонный" нэповский рубль в 1924 году равнялся 2,2 тогдашним или примерно 33 современным долларам.
"Это не полные сведения,- писал Енукидзе. - Кроме того, деньги выдаются и т. Рыковым [главой правительства СССР] из сумм СНК [Совета Народных Комиссаров]". Помимо кавказских и крымских курортов, вожди регулярно отдыхали и за границей, особенно в дружественной веймарской Германии и Латвии.
В 1924 году Рыков получил на эти цели три тысячи (примерно 45 тысяч современных) долларов, секретарь ЦК Вячеслав Молотов 1213 долларов и 1500 латвийских рублей, председатель Госплана Александр Цюрупа (который в фильме "Ленин в 18-м году" падал на заседании Совнаркома в голодный обморок) - 977 долларов.
В 1922 году зампред Высшего Совета народного хозяйства Ивар Смилга израсходовал во время лечения за границей около двух тысяч золотых рублей, на которые не смог представить подтверждающих документов. В объяснительной записке в ЦК он признал, что часть денег ушла на одежду, "а также мелкие расходы в виде ресторанов, такси, театров и так далее".
Впрочем сам Енукидзе, личный друг Сталина, дети которого называли его "дядя Авель", получив руководящую должность в ЦИК и добравшись до “сладкого”, буквально потерял берега. Вместе со своим шефом Михаилом Калининым он почти не вылезал из Большого театра. Только интересовали двух седовласых функционеров отнюдь не постановки, а исполнительницы.
“Оба партийца нередко наведывались в театр, захаживали на репетиции, заглядывали за кулисы, не считая для себя зазорным общаться с простыми танцовщицами. А затем приглянувшуюся девушку вызывали для беседы к председателю ЦИК. За понятливость и сговорчивость всесоюзный староста и его секретарь одаривали юных прелестниц подарками”, — писал историк спецслужб Геннадий Соколов.
Дядя в конце концов тоже того... потерпел от сатрапа, а вот всесоюзный староста отскочил. Не представляю, что он такого успел (или наоборот - не успел) сделать.
Чтобы так активно жить, надо хорошо питаться! И "комиссары в пыльных шлемах" ни в чем себе не отказывали. Павка Корчагин обзавидовался бы. Можете самостоятельно почитать материалы Специальной комиссии Муранова при ЦК РКП ( б) и Президиуме ВЦИК про обеспечение товарищей вождей во время гражданской войны.
А я процитирую невестку товарище Каменева, подчеркнув, что время ее жизнеописаний приходится аккурат на голод, который обрушился на СССР в начале тридцатых:
Не забывали "истинные большевики - ленинцы, мученики сталинского произвола" и про политическую деятельность, причем жалеть автора "произвола" они не отнюдь не собирались :
Осень 1928 г. На даче Сталина в Сочи отмечали чей-то день рождения. Готовили шашлык, выпили немало. И тут вдруг Томского, что называется, понесло. Наговорив Сталину уйму неприятных вещей, он закончил вовсе уж дружеским пожеланием: – И на тебя пуля найдется
Мартемьян Рютин, 1932 г.: «Было бы непростительным ребячеством тешить себя тем, что эта клика (Сталин и его сторонники. – А. Б.), обманом и клеветой узурпировавшая права партии и рабочего класса, может их отдать добровольно обратно… силою устранить эту клику и спасти дело коммунизма…»
Троцкий, «Бюллетень оппозиции» (1932 г.): «Сталин завел вас в тупик. Нельзя выйти на дорогу иначе, как ликвидировав сталинщину. Надо – убрать Сталина».
В том же тридцать втором на квартирах троцкистов Марецкого и Астрова прошли нелеальные «конференции» правых. Уже после ХХ съезда Астров признавался, что там, в числе прочего, обсуждалось, как «убрать силой» Сталина.
1938 г. Донесение из Парижа агента НКВД Збровского, внедренного в ближайшее окружение сына Троцкого Льва Седова: «22 января Л. Седов у „Мака“ на квартире по вопросу о 2-м московском процессе и роли в нем отдельных подсудимых (Радека, Пятакова и других) заявил: „Теперь колебаться нечего. Сталина нужно убить“»
Ну милые люди не правда ли? Белые и пушистые. Когда их прислоняли к стенке, они искренне недоумевали: А нас то за шо?
Единственное, что категорически не получалось у "жертв кровавого тирана" - то это строить и приумножать:
Вовремя эмигрировавший историк Б. И. Николаевский. В 1936 году изложил от лица «старого большевика» свое видение происходящих событий:
(Использованы материалы из книг, перечисленных тут)