Одна страна — два патриотизма
Выступление Владимира Путина на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Сочи радует уже хотя бы потому, что в нем больше говорилось о будущем, чем о прошлом. Вместе с тем, из слов президента не вполне ясно, куда движется Россия. Если мы с Европой, как утверждает глава государства, то, похоже, не мы должны принять европейские ценности, а Европа — подстроиться под Россию. Один из вариантов — усиление правых партий, как это происходит в Германии, Венгрии или Австрии. В общем, перефразируя Франклина Рузвельта, «они, может быть, и фашисты, но это наши, правильные фашисты».
Сказанное — не отвлеченные слова, а самая что ни на есть житейская тема. Двойственность России — она ведь на каждом шагу: от заплеванного подъезда до лучших в мире танков. И даже патриотизмов у нас, как минимум, два, не считая множества переходных, смешанных вариантов, оттенков и полутонов. Для одних (они сейчас в большинстве) главное — дать отпор супостатам, которые только и думают, как нас схарчить. И для этого ничего не жаль — сколько требуют генералы, столько и дадим. Затянем пояса, но не видать «америкосам» нашей землицы. И вообще — «Можем повторить!» (потери тоже как тогда?). Говорится это во весь голос, с нажимом и даже «спецэффектами», следуя принципу «кто не с нами, тот с ними».
Виктор Васнецов. «Витязь на распутье»
Другой патриотизм куда тише. Его «фишка» не в «борьбе с врагами», а в уровне жизни, заработной платы, пенсий, в качестве и доступности жилья, образования, здравоохранения, в экономической и политической конкуренции, в полной открытости власть имущих и т.п. И желательно не потом, когда-нибудь, после «мировых побед», а сейчас. И если надо, то внешнеполитические подвиги могут подождать. Тем более что число врагов в таком случае точно уменьшится, а друзей — увеличится. В общем, сплошная рутина, обывательщина, да еще и на грани с «предательством национальных интересов», «работой в интересах госдепа» и т.п. Это, как вы понимаете, говорят «те» об «этих». Ведь именно «те» уверены, что обладают монополией на патриотизм и стопроцентным знанием, каковы они, национальные интересы.
Ирония тут сопутствует с грустью и тревогой. Очень уж глубокий раскол в российском обществе через 100 лет после 1917 года и последовавшей вооруженной междоусобицы и массовых репрессий. Вот и теперь обе стороны почти или совсем не понимают друг друга, как будто говорят на разных языках, хотя каждая верна России. Но если ситуация не изменится и, более того, станет еще хуже, то слова президента о «европейском выборе» останутся только словами.
Юрий Пронин для ИА «Альтаир»