Свобода пришла с ответственностью
Тотальная цензура в СССР с абсурдными запретами объективно работала во вред государству. Главлит был непроходимым шлюзом и проверял каждую газетную строку, каждую этикетку и повсюду подозревал разглашение секретов или идейный подкоп. Вот, к примеру, кинорежиссер Леонид Гайдай своего Шурика поначалу назвал Владиком (Владиками тогда называли не только Владиславов, но и Владленов — это имя получилось от сокращения «Владимир Ленин». — «ВМ»), но цензоры разглядели намек на вождя революции. Древнее «Слово о полку Игореве» в далеком издательстве переименовали в «Слово о подразделении Игореве». А репортаж о цехе, где работали револьверные станки, был запрещен, ибо почудилось, что речь о производстве оружия.
В СССР дельные люди пытались придать цензуре разумные границы. Но главный идеолог Михаил Суслов на Политбюро напомнил, что в Чехословакию через полгода после отмены цензуры пришлось вводить танки. А кто введет танки в СССР? Вопрос был закрыт.
В годы перестройки цензура стала анахронизмом. Закон взялись написать молодые юристы Юрий Батурин, который впоследствии стал космонавтом и советником президента, Михаил Федотов, будущий министр печати, и Владимир Энтин, который пошел по дипломатической стезе. Как говорил мне в шутку Юрий Батурин, в России хорошее дело можно сообразить только на троих.
В ЦК КПСС готовили свой вариант. Главным расхождением были сохранение партийного руководства всеми СМИ, отмена предварительной цензуры и возможность граждан учреждать печатные издания, что было категорически невозможно в СССР. Парадокс заключался в том, что ни одна газета для обсуждения не могла опубликовать законопроект. Замкнутый круг: чтобы опубликовать закон о запрете цензуры, сначала надо было отменить цензуру.
Батурин, Федотов и Энтин в провинции за свой счет издали брошюру с законопроектом и раздали депутатам. Закон был принят 12 июня, вступил в силу 1 августа, а после распада СССР ему на смену пришел более технологичный российский «Закон о средствах массовой информации», составленный той же троицей с небольшими изменениями.
Отныне СМИ освобождены от предварительной цензуры, но несут ответственность за информацию, если она нарушает законодательство. Профессия цензора, так некогда необходимая, исчезла, как ушли в прошлое профессии трубочиста, водовоза и сборщика пиявок.