В России началась борьба за кадры для колледжей, которая подчинена отчетам и проходит на грани допустимого. С одной стороны, даже в Конституции отмечено, что государство гарантирует гражданам «общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях». Но основное общее образование заканчивается на 9-м классе, среднее профессиональное образование — это лицей или колледж. А 10-11-й классы номинально выпадают из перечня гарантий. Что довольно логично, поскольку идти в колледж можно уже после 9-го класса. Таким образом, среднее школьное образование является подготовительной ступенью к высшему, которое уже не гарантировано автоматически. Когда мы читаем о ситуации, описанной уважаемым Дмитрием Дризе, то, конечно, автоматически представляется картина того, как способного школьника буквально выпихивают за борт благополучия, вынуждая идти в «шарагу». Между тем нельзя отрицать тот факт, что для определенной части учеников (а в большей степени уже даже их родителей) 10-й и 11-й классы — это просто еще два «буферных» года, в течение которых можно будет не принимать никаких решений. Затем — попадание в какой-нибудь проходной вуз для того, чтобы получить высшее образование, превратившееся в последние пару десятков лет в «маст хэв», который не повлияет на благополучие человека или, не менее часто, окажется просто тратой времени. После чего он/она обратится к тому, чем можно было начать заниматься уже после 9-го класса. Высшее образование — действительно, история не для всех. Но «не для всех» в данном случае не подразумевает какую-то элитарность или избранность. Это просто нормальная дифференциация навыков, умений и способностей, необходимая, вообще-то, для существования здорового общества. Так в чем же проблема? Во-первых, в искаженном восприятии высшего образования как своего рода знака качества, позволяющего отнести себя к когорте хороших и благополучных людей. Стереотип о том, что «в шарагу идут только тупые», во многом определяет общественные настроения и накал страстей по этому поводу. Никому не охота, чтобы у его ребенка вырвали из рук счастливый билет (даже если по факту он на поезд, идущий в никуда). Во-вторых, слова о важности рабочих профессий надо подкреплять делом. Если образуется нехватка неких специалистов, значит, спрос на них должен расти, а вместе с ним — и размер оплаты их услуг. И это станет лучшей мотивацией попрощаться со школой уже в 9-м классе (вспомним советскую формулу «да я лучше рабочим буду получать 180, чем инженером 120»). Экономика лежит в основе всего. Ведь престиж рабочих профессий упал не сам по себе, а потому что в 90-е годы их носители оказались незащищенной прослойкой на грани нищеты. Вот вам и социальный ответ. И чтобы изменить эту ситуацию, опять же, потребуется время, к этому нужно быть готовыми. Чего категорически нельзя делать, так это провоцировать истерию. Как и во всем, людей надо мотивировать делать что-то вместо того, чтобы ставить им искусственные препоны. И создавать реальные позитивные примеры (не путать с социальной рекламой под заказ). В конце концов, это проблема не граждан, а менеджеров, которые не приняли ранее необходимые управленческие решения. Попытка разрулить свои просчеты за счет директивной политики может привести к социальному взрыву. Потому что, в отличие от YouTube, собственные дети для людей — это действительно святое. Telegram-канал «Юрий Долгорукий»