Послушание и покорность: почему стоит вспомнить забытые добродетели
Что вы представляете себе, когда думаете о кротости и мягкости?
Вы, вероятно, думаете о робком человеке, покорно повинующемся воле более сильного. Когда Иисус говорит: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю», можно подумать, что эти слабаки без единого нытья или возражения отдадут ее более сильным и амбициозным людям. Философ Фридрих Ницше назвал кротость «трусливой низостью».
Действительно, одно из определений в Оксфордском словаре английского языка гласит: «склонный к покорному подчинению угнетению или причинению вреда, легко поддающийся давлению или запугиванию, робкий». Таким образом, кротость или мягкость — это слабость. Зачем вообще кому-то хотеть быть кротким?
То же самое относится и к послушанию, которое часто характеризуют как почти равное кротости. В наши дни мы можем получить представление об употреблении слова из Корпуса современного американского английского языка, где можно найти определение: «медлительный, управляемый, послушный, покорный, уступчивый, пассивный и находящийся под контролем».
Или возьмем, к примеру, снисходительность. Вероятно, вы представляете себе самодовольную особу, смотрящую свысока на работника сферы обслуживания, или какого-нибудь невыносимого ханжу, не желающего спуститься с небес на землю и пообщаться с простыми людьми. Снисходительность, отнюдь не являясь добродетелью, повсеместно признается пороком.
Кротость, покорность и снисходительность: три черты, которые сегодня не имеют культурного одобрения. И все же наши предки считали их добродетелями. Как такое вообще возможно?
Как скажет любой философ, в случае кажущегося разногласия необходимо уточнить значения используемых слов. Сколько споров было внезапно закончено фразой: «А, вот что вы имели в виду»? Если мы проверим значение этих трех терминов, то убедимся, что произошла подмена понятий. Как я обнаружил в философских исследованиях и преподавательской деятельности, некоторые добродетели, которые в прошлом высоко ценились, а сейчас недооцениваются, могут помочь нам вести достойную жизнь и сегодня.
Забытые добродетели
Рассмотрим кротость, и начнем с небольшой зарисовки.
В 2018 году чемпион по смешанным боевым искусствам Мэтт Серра обедал с семьей в ресторане, когда туда вошел агрессивный пьяный мужчина, угрожавший официантам и посетителям. Серра мог бы нокаутировать его. Но вместо этого он спокойно удержал нарушителя и дождался прибытия охраны.
Подобная черта проявляется, когда раздраженные родители реагируют сдержанно, измученные учителя не ведутся на провокации учеников, а полиция улаживает ситуации. В каждом случае это контроль эмоций, особенно гнева. Общая черта этих историй заключается в том, что человек не был бессилен. Скорее, именно потому, что он понимал, какой властью обладает, он проявлял сдержанность.
Это качество, умение справляться с гневом раньше называлось кротостью. Отголоски первоначального значения мы слышим и сегодня в коневодстве, где «кроткая» лошадь учится подчинять свою огромную силу хозяину, не позволяя страстям брать верх. Точно так же кротость когда-то означала не становиться слабым, а подчинять силу разуму: не позволять гневу брать верх.
В Евангелии для обозначения кротости человека используется то же греческое слово, что и для кроткого коня: «praus». Конь не становится слабее от того, что он кроткий; ни один греческий воин не хотел бы слабого коня. Конь сохраняет силу, теперь защищенную самообладанием.
Это совершенно иное представление о кротости, чем то, которое мы находим в современном лексиконе. Тем не менее в своем традиционном значении это слово обозначает качество, которое почти каждый глубоко ценит. Никто не хочет, чтобы его лучшая подруга, ребенок, учитель, тренер или заместитель не могли контролировать свой гнев.
Такой самоконтроль — важная черта характера для хорошей жизни, но у нас больше нет для него понятия. Какой термин люди сегодня используют для обозначения способности обдуманно выбирать, затевать ли конфликты, не позволять гневу затуманивать рассудок, не поддаваться искушениям и не жалеть о своих поступках, и при этом не быть легко поддающимся влиянию или бесчувственным к реальной несправедливости? «Самоконтроль» — широкая категория, охватывающая противостояние искушениям, преодоление трудностей и множество других вещей, — слишком обширное понятие, чтобы быть точным для этого качества.
У нас также нет слова для обозначения человека, превосходно воспринимающего наставления и идеи, но в то же время не боящегося самостоятельно мыслить и игнорировать советы шарлатана. Раньше это называлось послушанием.
Снисходительность — самое неожиданное слово из трех, теперь подразумевает человека, который снисходительно отзывается о других, несмотря на свое высокое положение. Однако когда-то оно описывало умение уважать людей независимо от их социального статуса: легко устанавливать контакт с теми, кто находится ниже по социальной лестнице, чтобы они чувствовали себя замеченными и ценными, но при этом не вызывая смущения или неловкости. Какой термин мы теперь используем для обозначения такого важного качества?
Значение слова
Для ясности, я вовсе не призываю к образованию Лиги Возрождения языка. Я не выступаю за возвращение к старым словам, и уж точно не только потому, что они старые. Но без замены утраченных этических понятий мы сталкиваемся с моральной пустотой, неспособные даже представить себе добро, которое мы хотим видеть в себе и в тех, кого любим.
Возможно, вы думаете, что ничего особо не теряется. Мосты рушатся, когда инженеры не могут различать разные виды физической силы; что же теряется, если люди не могут различать разные виды силы характера?
На мой взгляд, есть как минимум три причины, по которым важно иметь тот или иной термин для обозначения этих качеств.
Во-первых, существуют убедительные психологические доказательства того, что цели приближения («Я хочу стать здоровым», «Я хочу обрести финансовую стабильность») являются для нас более сильной мотивацией, чем цели избегания («Я хочу перестать болеть», «Я хочу не быть бедным»). Цели приближения обычно требуют больших усилий, большего удовлетворения и большего благополучия. Но для их достижения необходимо определить ту моральную добродетель, которую вы хотите культивировать.
Во-вторых, положительные качества, перечисленные в этих древних добродетелях, — это именно то что нужно. Важно не просто, чтобы ваши близкие перестали злиться. Важно, чтобы они умели сдерживать свою силу, даже испытывая гнев. Вы не знаете истинной цели, если у вас нет для нее концепции.
В-третьих, следует учитывать ущерб, причиняемый отсутствием единого термина для этического понятия. Философ Миранда Фрикер писала о временах до того, как в 1975 году был введен термин «сексуальное домогательство». Она приводит множество примеров того, как женщины подвергались несправедливости на рабочем месте, но не могли сформулировать это злоупотребление для тех, кто находится у власти, из-за отсутствия единого обозначения. Более того, отсутствие адекватного понятия мешало самим жертвам в полной мере понять причиненный им ущерб.
Таким образом, наличие позитивных представлений о качествах, которые мы хотим развить в себе и других, имеет важное значение для нравственной жизни. Тот факт, что мы позволили многим из них уйти в прошлое, говорит сам за себя.
У нас есть термины для обозначения пустой болтливости или растерянности, поэтому нам не нужны многие архаичные, хотя и забавные слова, чтобы выразить важные истины. Но когда речь идет о недооцененных добродетелях, нам нужен какой-то способ подчеркнуть черты характера, которые помогают стать лучшей версией себя, даже если слова прошлых лет уже не подходят.
Сообщение Послушание и покорность: почему стоит вспомнить забытые добродетели появились сначала на Идеономика – Умные о главном.