Знаменитый агент Вертер, благодаря которому советская разведка уже весной 43-го обладала планом наступления немецких войск под Курском, остается загадочной личностью для историков отечественных и зарубежных спецслужб.
Они могут лишь предполагать — кто он, находившийся в ближнем окружении Гитлера и предавший его? Некоторые делают поистине скандальные предположения, утверждая, что агент Вертер — не кто иной, как Мартин Борман.
В 1946 году Международный военный трибунал, что заседал в немецком Нюрнберге, приговорил 12 нацистских главарей к смертной казни. В числе них было названо имя Мартина Бормана. Правда, с одним, «но». Бывшего «серого кардинала» нацистской Германии осудили заочно, так как он отсутствовал в зале судебного заседания.
Последний раз рейхсминистра по делам НСДА, обергруппенфюрера СА и СС Мартина Бормана видели в ночь на 2 мая 1945 года. С танковой группой он попытался сбежать из немецкой столицы.
После этого все сведения о нем обрываются. Даже подельники Бормана, присутствующие на Нюрнбергском процессе, не могли понять куда он исчез в начале мая 45-го.
Есть, кстати, множество примеров, когда некоторым высокопоставленным нацистам удалось скрыться от возмездия и прожить относительно спокойную жизнь в Западной Европе или в Америке.
Почему же и нам не предположить, что Борману также удалось, с такими-то связями и финансами, незаметно скрыться и провести остаток своей жизни где-нибудь на небольшой ферме, расположенной вдали от любопытных глаз в лесистом предгорье аргентинских Анд.
Он родился в июне 1900 года в семье трубача военного оркестра. Через три года его отец умер. Матушка, погоревав немного, повторно выскочила замуж за банковского клерка.
В школе Мартин учился отвратительно. Окончив несколько классов, бросил ненужное, на его взгляд, занятие. Через какой-то промежуток времени он попытался выучиться на фермера, но помешала Первая мировая.
В июне 1918 г. Мартина мобилизовали, но на передовую он так и не попал. Германия капитулировала и в феврале 19-го молодой человек вернулся в объятия своей матушки. Мартин был твердо уверен, что немецкая империя проиграла войну из-за продажных евреев и коммунистов.
После армии он какое-то время работал на мельнице, потом его наняли управлять небольшим фермерским хозяйством. В 1923 году он примкнул к фрайкорам (праворадикальные вооруженные отряды, совмещающие охоту на деятелей левого движения с самым обыкновенным рэкетом).
В том же году Борман угодил в тюрьму. Ему дали год за соучастие в убийстве одного учителя, который занимался доносительством на фрайкоров. Отсидка пошла ему на пользу, прибавив авторитета среди правых.
1927 год можно считать началом партийной карьеры Мартина Бормана. Он, вступив в НСДАП, попытался подняться по карьерной лестнице на ниве пропаганды, но ничего из этого не вышло. Оратор из него был никакой.
В отличие от других нацистских вождей его речь скорее отталкивала аудиторию, нежели привлекала. Новые друзья деликатно посоветовали ему заняться чем-то другим.
Он послушался и занялся финансово-хозяйственной деятельностью, переехав в 1928 году в Мюнхен. В этом баварском городе располагалась штаб-квартира НСДАП.
Борман организовал через страховые компании выплаты компенсаций членам партии, пострадавшим в столкновениях с политическими противниками. Когда же в 1930 году страховщики отказались этим заниматься, Борман создал партийную кассу взаимопомощи, которая пополнялась отчислениями членов партии. Часть кассы шла на благотворительность, а остальные средства на компенсации увечий, полученных в ходе партийной деятельности.
В 1933 году Гитлер пришел к власти. Роль Бормана, как партийного казначея, резко снизилась. Зачем касса взаимопомощи, если бюджет страны находится в руках нацистов?
Надо было что-то делать. Борман решил пустить слезу перед Рудольфом Гессом, который тогда занимал пост заместителя фюрера по партии. Гесс пронялся и предложил Борману должность начальника своего штаба. Тот, конечно же, с радостью согласился. В октябре 33-го он уже примерял мундир рейхляйтера нацистской партии.
В 1935 году ему представилась возможность отличиться перед фюрером. Борману поручили проконтролировать строительство альпийской резиденции Адольфа Гитлера. По сути это было место жительства и отдыха нацистских бонз и их фюрера.
Камин, бюст Вагнера и панорамное окно. Гитлер остался доволен работой. После этого Борман выполнял роль чуть ли не личного секретаря фюрера. Он взвалил на себя все организационные вопросы, в том числе управление личными финансами и фондами Гитлера.
Влияние рейхсляйтера росло семимильными шагами. Даже когда в мае 41-го Гесс перелетел в Англию, а не забывайте, что Борман был его ставленником, это никак не сказалось на его карьере.
Более того, Гитлер назначил его начальником канцелярии НСДАП. Из хозяйственника Борман превратился в одного из приближенных фюрера и поднялся на один уровень с такими нацистскими бонзами как Геринг, Геббельс и Гиммлер.
К тому же у него открылся неожиданный талант интригана. Он выставлял в неприглядном виде то одного, то другого из ближайшего окружения Гитлера.
В 1941 году, после нападения гитлеровской Германией на Советский Союз, Борман фактически прибрал в свои руки все вопросы внутренней политики. В его ведении были огромные средства и ресурсы, в том числе партийные. До конца войны он не давал Гитлеру ни малейшего повода усомниться в его нелояльности.
Борман даже был удостоен чести выступить свидетелем на свадьбе Гитлера с Евой Браун, которую они затеяли незадолго до своей смерти. Своим завещанием фюрер назначил Бормана рейхсминистром по делам партии и распорядителем его имущества.
Следовать за фюрером и за Геббельсом Борман явно не желал. Похоже, его не прельщало остаться в памяти потомков этаким непреклонным нацистом. У него было девять детей, жена, и он скорее всего хотел устроить и для себя, и для них, безбедное будущее. Главное было улизнуть из Берлина.
Обитатели бункера, небольшими группами, стали из него выползать сразу же, как только их фюрер отошел в мир иной. Они отлично понимали, что на территории, занятой советскими войсками, им не скрыться. Надо бежать на запад, где, как они полагали, еще оставалась хоть какая-то возможность затеряться.
В ночь на 2 мая Мартин Борман, врач СС Людвиг Штумпфеггер и рейхсюгендфюрер Артур Аксман также рванули из логова на запад. До Шпреи в этой страшной неразберихе им удалось относительно благополучно добраться, но вот как попасть на ту сторону реки они не имели никакого представления.
Уже стало рассветать, и они уже потеряли всякую надежду, как из переулка выехали несколько немецких танков, с которой беглецы решили прорываться с боем через мост, занятый советскими войсками.
Но что-то пошло не так. Танки даже не доехали до середины моста и были безжалостно сожжены советской артиллерией.
Казалось бы, что в этом горящем аде не выживет никто. Но это не совсем так.
Осенью 45-го в Баварии задержали Артура Аксмана, того самого недофюрера, что в мае вместе с Борманом бежал из бункера.
Как оказалось Борман и Штумпфеггер не погибли, а были всего лишь ранены. Более того, троице удалось пробраться на противоположный берег, где они пошли вдоль железнодорожных путей.
Но так как Аксман не был ранен, то он ушел вперед, оставив Бормана и его сотоварища позади себя. Наткнулся на советских солдат и был вынужден повернуть назад. Вскоре он увидел лежащими на земле Бормана и Штумпфеггера. Посчитав их мертвыми, он бросил их на произвол судьбы и попытался самостоятельно выбираться из города. Как выяснилось, ему это удалось.
Но что, если они не были мертвы? Аксмана, как он сам сознался, заботила его собственная жизнь. Он даже не убедился — живы ли его попутчики.
Но та же версия, что Борман выжил и ему удалось обосноваться в Аргентине, также полна нестыковок.
Известно, что Борман очень тепло относился к своим детям. Но почему-то за все эти годы он не сделал ни одной попытки связаться с ними. Никаких движений с его стороны.
До середины 70-х годов многие считали, что Борман жив. Пока в 1972 году на том месте, где Аксман в мае 45-го оставил своих попутчиков, не началось возведение здания. При проведении земельных работ строители обнаружили останки двух человек.
Подняли из архивов показания Аксмана и еще одного немца, утверждающего, что в мае 45-го он видел, как в этом месте были захоронены тела двух человек. Почему они были захоронены там же, где их и нашли — вопрос?
Эксперты, обследовав останки, обнаружили в них цианид. Значит ранения беглецов были настолько сильными, что они, не захотев испытывать судьбу, приняли сильнодействующий яд.
Сохранились медкарты Бормана и Штумпфеггера. Еще немного поколдовав над остатками, судмедэксперты пришли к выводу, что это были Борман и Штумпфеггер.
Окончательная же жирная точка была поставлена в 1998 году. Экспертиза ДНК также указывала на то, что Борман так и не смог выбраться из города и погиб 2 мая 1945 года.
▪▪▪▪
Напрашивается вопрос: если Мартин Борман действительно был агентом Кремля, то почему он принял яд, а не сдался советским солдатам?
Скорее всего мы узнаем всю правду об агенте Вертере только тогда, когда будут доступны архивы. Но это произойдет нескоро. А пока это всего лишь мифы, будоражащие умы историков.
Бормана же мы будем по-прежнему считать одним из главарей нацистской Германии, руки которого в крови ни в чем не повинных людей.