https://knife.media/jazz-guide/
Сегодня джаз плавно, но настойчиво перетекает в хрустальный музыкальный сосуд с ярлычком «Классика»: приезжие звезды выступают в академических залах, а не знать имя Чарли Паркера или Майлза Дэвиса уже неприлично. Как разобраться в этом музыкальном явлении, если джаз прошел мимо вас?
Понять, кто есть кто в джазе, не так уж просто. Направление коммерчески успешно, а потому нередко о «единственном концерте легендарного Васи Пупкина» кричат изо всех щелей, а действительно важные фигуры уходят в тень. Под напором лауреатов «Грэмми» и рекламы с радио «Джаз» легко потерять ориентиры и остаться равнодушным к стилю. Если вы хотите научиться разбираться в такой музыке, а может, даже и полюбить ее, усвойте самое главное правило: никому не доверяйте.
Выносить суждения о новых явлениях нужно с осторожностью или как Юг Панасье — знаменитый музыковед, который провел черту и заклеймил весь джаз после 50–х, назвав его «ненастоящим». В конечном итоге он оказался неправ, но на популярность его книги «История подлинного джаза» это не повлияло.
Лучше отнестись к новому явлению с молчаливой подозрительностью, так вы точно сойдете за своего: снобизм и приверженность к старому — одна из ярчайших характеристик субкультуры.
В разговорах о джазе часто вспоминают Луи Армстронга и Эллу Фицджеральд — казалось бы, тут не ошибешься. Но подобные ремарки и выдают неофита. Это эмблематичные фигуры, и если о Фицджеральд еще можно говорить в подходящем контексте, то Армстронг — это Чарли Чаплин джаза. Вы же не будете беседовать с любителем артхаусного кино о Чарли Чаплине? А если и будете, то уж во всяком случае не в первую очередь. Упоминание обоих прославленных имен возможно в определенных случаях, но, если кроме этих двух тузов у вас в кармане ничего нет, придержите их и дождитесь подходящей ситуации.
Во многих направлениях бывают явления модные и не очень, но в наибольшей степени это свойственно именно джазу. Зрелому хипстеру, привыкшему выискивать редкие и странные вещи, будет непонятно, почему чешский джаз 40–х — это неинтересно. Найти что–то условно «необычное» и козырять своей «глубокой эрудицией» тут не удастся. Чтобы представлять себе стиль в общих чертах, следует перечислить его основные направления начиная с конца XIX века.
Регтайм и блюз иногда называют протоджазом, и если первый, будучи не совсем полноценной с современной точки зрения формой, интересен просто как факт истории музыки, то блюз актуален до сих пор.
Регтайм — это выписанное нотами произведение, чаще фортепианное и без импровизации, которая теоретически возможна, но до известных пределов; левая рука при исполнении таких композиций играет довольно статичный аккомпанемент — «бас–аккорд». Наиболее популярными стали регтаймы Скотта Джоплина.
https://youtu.be/r1yqBt–PkT4?si=–SSeRSKO–Ctnxny4
Понятие хонки–тонк тоже имеет отношение к этому стилю: так называли бары с живой музыкой, где нередко исполняли и регтаймы на расстроенных от времени пианино. Сейчас этим затейливым словом чаще обозначают тембр такого инструмента и употребляют его, когда речь идет о стилях, зародившихся в ту эпоху, — буги–вуги, кантри и рок–н–ролле.
Блюзом изначально называли грустную афроамериканскую песню. С течением времени этот жанр превратился в целое направление, которое развивалось скорее как самостоятельный стиль, а не ветвь джаза. Кроме того, блюз — это и джазовая форма, причем одна из наиболее популярных, служащая визитной карточкой любого исполнителя: по импровизации на блюзовую тему его встречают и судят, насколько он хорош.
Жизнерадостный регтайм отличается от печального блюза не только настроением, но и тем, что во втором жанре огромное значение имеет импровизация, хотя в ранних блюзовых формах она или слишком простая, или вовсе отсутствует. Отчасти это объясняет широкую популярность печального стиля в постсоветской России.
И хотя исследователи причиной такого всплеска любви к блюзу в 90–х называют психологическое состояние россиян и тотальное ощущение безнадеги, на деле все может быть куда проще.....
Написал asergj на jazz.d3.ru / комментировать