Бензин по 2 рубля, вода по расписанию. Как живет Венесуэла после атаки США?
Венесуэла за последние годы обрасла множеством мифов, разобраться в которых не так-то просто. Кто-то утверждает, что в стране построен социализм, и граждане чуть ли не бесплатно получают все необходимое. Другие утверждают, что в стране доедают кору с деревьев, а военные устраивают сафари на оппозиционеров, преследуя их на джипах с пулеметами. Как обычно, правда всегда находится посередине и aif.ru попытается до нее докопаться.
Как же ты дошел до такой жизни?
Сначала стоит немного пройтись по истории. Венесуэлу всегда можно было назвать неким «типичным латиноамериканским государством», потому что в ее истории было все, за что мы любим политические режимы этой далекой стороны — постоянные диктатуры, перевороты, гражданские войны, торговля одним единственным ресурсом, на котором олигархи делали огромное состояние. Сначала страна, вернее ее правители, богатели на какао, ну а потом на нефти. Дело дошло до того, что в 20-х годах прошлого века, когда об арабских монархиях никто и не слышал, Венесуэла была крупнейшим поставщиком «черного золота» на мировом рынке.
Правда все это мало отражалось на благосостоянии простого населения, и местное общество напоминало скорее карикатуру на капитализм из советских журналов. Недаром именно в Венесуэле возникла одна из самых сильных компартий Южной Америки и там же произошел известный инцидент с будущем президентом США (который в то время был вице-президентом) Ричардом Никсоном, когда его кортеж забросали камнями, что чуть было не привело к автокатастрофе. Именно такие настроения и привели к власти достопочтимого команданте Уго Чавеса, который в 1998 году выиграл выборы на пост главы государства.
Первоначально Чавес вел себя в «пределах приличий», пытался выстраивать более-менее адекватные отношения с США, говорил о социализме спокойно, без надрыва. Но все поменялось после попытки переворота в 2002 году, когда комнаданте отстранили на пару дней и только верные ему военные спасли законного главу государства и восстановили порядок. После этого Чавеса как подменили, его риторика с каждым годом становилась все жестче, антиамеркианизм все сильнее, а главными друзьями Боливарианской Республики стали геополитические противники Вашингтона — Куба, Китай, Иран ну и, конечно, Россия. Поговаривают, что причиной «ужесточения» комнаданте стало то, что он был уверен в причастности США к своему свержению. Так это или нет, точно сказать нельзя, но окружение лидера было убеждено, что в американском посольстве если и не организовали путч, то как минимум знали о нем и не предупредили.
Жесткий социализм при всей критике многое дал простым венесульцам, начиная от доступа к образованию, заканчивая буквально раздачей дорогостоящей бытовой техники и квартир. Поэтому популярность Чавеса со временем не падала, и он просто и беспощадно доминировал в местной политике, ведь чависты в период пребывания комнаданте у власти выиграли вообще все выборы, которые проходили в стране — три президентские гонки, три парламентские, три референдума об изменении конституции и созыва Конституционного собрания, многочисленные региональные выборы (хотя и тогда оппозиция выбивалась вперед в отдельных городах и штатах). Единственный раз власти «оступились» в 2007 году во время референдума о внесении поправок в конституцию (отмена ограничений на выборы президента и внесения ряда «социалистических» статей в основной закон), да и то перевес был минимален — в 2%.
На сцене появляется Мадуро
И вот на смену такому харизматичному и удачливому лидеру, скончавшемуся в 2013 году от онкологии, пришел Николас Мадуро, который при Чавесе был главой МИД и вице-президентом, а до этого получил известность как депутат. Выборы он выиграл, но с преимуществом в полтора процента — не чета предыдущим разгромам противников Чавесом. Харизмы ему несколько не доставало, но проблемой были не особенности личности, а экономические сложности — огромный госдолг при бюджетном дефиците, испорченные отношения с главным покупателем нефти — США, постоянно растущий теневой сектор при разгуле преступности. На этом фоне в 2014 году в стране начались массовые протесты, сопровождавшиеся человеческими жертвами, а затем случилось страшное — чависты проиграли парламентские выборы.
Теперь Мадуро и его окружению пришлось делить власть со своими противникам. Но президент постоянно выкручивался, отбирая полномочия у законодателей, в результате чего у них шла постоянная война, периодически выливавшаяся на улицы. Более того, победу на новых президентских выборах 20218 года оппозиция не признала и организовала в 2019 году «альтернативное правительство» по главу с Хуаном Гуайдо, которого признали США и Европы. Эта «тягомотина» продолжалась еще несколько лет, в результате чего закончился срок уже и у «параллельной власти», а чависты по-прежнему руководили страной.
Тем не менее, власти постепенно шли на либерализацию экономической жизни в стране, давая небольшие послабления для бизнеса. Одновременно с этим они не предпринимали никаких серьезных атак и на оппозицию, видимо, опасаясь реакции США, так что в целом жизнь в Венесуэле была более-менее стабильная, хотя и не особо приятная. Об этом свидетельствуют цифры эмиграции из страны: за время пребывания чавистов уехали почти 8 миллионов человек, при том что сейчас ее население составляет около 28 миллионов.
Нефть, нефть, нефтью
Что ж, вернемся к нефти, из-за которой и весь сыр-бор. Запасы у Венесуэлы действительно впечатляют — 303 миллиарда баррелей «черного золота», правда есть один нюанс, даже нюансище. Большая часть этих резервов — не классическая нефть в обывательском понимании. Если вы приедете на основные нефтяные поля в долине реки Ориноко, то не увидите там вышек, да и нефть не бьет там фонтаном. Она вообще не бьет, а лежит в земле в форме битумных песков — черной жижи, которая настолько тяжелая, что ее поднимают не насосами с помощью винтов Архимеда. После этого «нефтесодержащую субстанцию» хитрым образом очищают, затем к ней добавляют легкую нефть, чтобы хоть как-то заставить течь по трубам, и уже в таком виде направляют в порты. Там сырье еще раз очищают от примесей по особым технологиям и только потом загружают на танкеры. Как можно понять из сложности всех процесса, денег он забирает прилично, поэтому и цена нефти невысока.
В результате у Боливарианской Республики серьезно упали доходы, да и переработать собственную нефть местные заводы в большинстве своем уже не в состоянии — сказывается упадок НПЗ из-за хронического недофинансирования. В результате из Венесуэлы начала уходить даже такая примета времени как дешевый бензин.
В Венесуэле уже несколько лет действует официальная двухуровневая схема продажи энергоносителей: есть субсидированный бензин по квоте, и есть «международное» топливо по фиксированной долларовой цене. «Льготные» заправки работают по системе квот через государственную платформу с привязкой к номеру автомобиля. Для частных авто стандартная ежемесячная квота составляет 3 доллара за 120 литров (2 наших рубля за литр), для мотоциклов — 2 доллара за 60 литров (2,6 рубля за литр). Все, что сверх этого — реализуется по цене полдоллара за литр (40 рублей). На практике это часто выглядит как две разные АЗС.
Впрочем, даже несмотря на резкий взлет цен, нередко возникают перебои с бензином, из-за которых на заправке приходится ждать очереди по несколько часов, а иногда его вообще не привозят. В результате в последние годы в стране стал развиваться черный рынок горючего, где цена может быть существенно выше «международной», однако бензин всегда есть в наличии и без очередей. Можно даже заказать канистру с доставкой, правда цена уже вырастает до полутора долларов за литр.
Товары есть, а денег — нет
Особенно выросла в Каракасе торговля люксовыми товарами. Страна еще до Чавеса была главным потребителем брендовой одежды и хорошего виски в Западном полушарии, а в условиях дефицита многие вещи стали престижными просто потому чтобы были импортными. Появилась даже целая культура «бодегонес» — как здесь называют работающие за доллары магазинчики с иностранными товарами, приметой которых стали стенды с Nutella, сиропом Hershey’s, хлопьями Kellogg’s и любыми блестящими пластиковыми безделушками, привезенными из Майами.
Впрочем, сейчас в Венесуэле в основном покупают все в «нормальных» супермаркетах и торговых центрах. С одной стороны, у людей все меньше денег на «элитные» магазины, а с другой — на смену американскому бизнесу пришел китайский, который заполонил полки своей продукцией. В первом полугодии 2025 года импорт Венесуэлы из Китая составил $2,45 млрд, что на 10% больше, чем годом ранее. Впрочем, стоит отметить что проблем с чем-либо на венесуэльском рынке нет: хочешь, есть туалетная бумага 10 видов, хочешь — молоко и яцйца. Проблема ровно одна — найти деньги. Венесуэла в последнее время жила в режиме, который многие местные журналисты и экономисты описывали как «восстановление без нормализации». В крупных городах стало заметно больше товаров и услуг, при этом часть потребительского рынка работала в долларах и выглядела намного более активной, чем в самые тяжелые годы предыдущего десятилетия.
Главным достижением последних лет стала возможность оплаты в долларах. Если раньше за попытку дать кому-то наличные зеленые бумажки можно было получить вызвов полиции, то, начиная с 2020 года, постепенно власти перестали контролировать эту сферу. В результате страна практически полностью перешла на валюту США. Проблема была в том, что доступа к иностранным денежным знакам имеют далеко не все, и те, у кого не было такого заработка, оказались в худшем положении при росте цен. При этом за последний год доллара подорожал в 4 раза, разрыв между официальным курсом и «параллельным» рынком только увеличивался, а власти пытались административно сдерживать использование неофициальных котировок — вплоть до преследования сайтов, публиковавших "неправильные«данные.
Из-за этого «самочувствие кошелька» для большинства определялось не тем, есть ли товары на полках, а тем, как быстро меняются цены и насколько зарплаты успевают за ними. С одной стороны, экономика потихоньку росла, и в декабре 2025-го Мадуро заявлял о 9% росте по итогам года. С другой стороны, независимые исследователи предупреждали о рисках нового витка высокой инфляции и возможной рецессии на фоне роста санкций и сокращения валютной выручки.
Городская жизнь
Да и в целом жизнь в Венесуэле не для слабаков. Взять хотя бы коммунальные услуги, которые работают весьма неравномерно. Перебои с электричеством и водой для многих регионов уже превратились в регулярную часть быта. По электричеству в 2025 году власти фактически признавали необходимость экономии и нормирования, и в конце марта Венесуэла ввела сокращенный график работы госучреждений (примерно с 8:00 до 12:30 на несколько недель) именно как меру энергосбережения на фоне проблем в энергосистеме и высокой нагрузки.
Там, где свет выключают надолго и часто — сформировалась целая «альтернативная экономика», подстроенная под графики подачи электричества. Люди планируют свою жизнь исходя из того, что подзарядить смартфоны и компьютеры они смогут только в определенные часы, многие даже перешли на закупку льда, вместо использования холодильников. В Сулии, одном из наиболее проблемных регионов, света может не быть по 4–6 часов, причем многие жалуются на скачки напряжения, которые ломают технику и заставляют тратиться на ремонт. Учителя признаются, что иногда проводят занятия под деревьями на свежем воздухе из-за постоянного отсутствия света.
По воде картина схожа, даже в столичном регионе происходят регулярные как плановые, так и «вынужденные» перерывы в ее подаче. Отдельные районы «сидят без воды» неделями, связывая это с хроническими проблемами инфраструктуры и множеством других проблем. По данным Наблюдательного совета по общественным услугам на 2025 год, в среднем люди получают воду не ежедневно, а примерно «пару раз в неделю», и качество воды часто вызывает нарекания из-за проблем с работой очистных.
В результате в некоторых местах жители вынуждены буквально «охотиться» за водой. Человек не спит в «правильный» день недели, потому что именно тогда, если повезет, дают воду, и нужно за несколько часов успеть выстирать, вымыть посуду, наполнить емкости, вымыть голову и привести дом в порядок. Если воды долго нет, те, у кого есть средства, вызывают цистерны, где за несколько долларов можно получить несколько сотен литров жидкости. Те, кому это не по карману, собирают дождевую воду в любые подходящие емкости.