Коррупция доказательств не требует?
Работа нескольких промышленных предприятий Краснодара фактически парализована из-за ареста счетов по иску прокурора города. Сотни квалифицированных специалистов могут остаться без работы.
Борьба с коррупцией на Кубани идет какими-то невероятными темпами, что не может не вызывать положительных эмоций у общества. Люди уже даже придумали название – «кампания по обезжириванию». По масштабам незаконного обогащения в числе лидеров бывший глава кубанского правосудия Александр Чернов, который признал вину и расстался с имуществом на 13 миллиардов рублей. А 27 февраля Ленинский районный суд Краснодара удовлетворил иск городского прокурора о взыскании в пользу государства незаконно нажитого бывшим зампредседателя краевого суда Игорем Николайчуком.
В поисках активов прокуратура «перевернула землю», выдавая «на гора» все новые исковые требования на каждом судебном заседании, которые были закрыты от прессы. Суд, в свою очередь, приобщал к делу новые требования прокуратуры. В конечном результате 27 февраля в Ленинском районном суде Краснодара огласили решение о передаче в пользу государства имущества, занявшего 16 листов машинописного текста (и это лишь краткое решение, без обоснования). Сейчас готовится рассмотрение апелляционной жалобы, однако ситуацию затрудняет еще и тот факт, что уже больше месяца ответчики не могут получить решение Ленинского районного суда Краснодара, что довольно странно, учитывая оперативность, с которой это дело рассматривалось.
И тебя посчитали
Об Игоре Николайчуке за последние месяцы в прессе написано столько, что нет смысла что-то дополнять. Напомним лишь, что он попал под программу «обезжиривания» после того, как правоохранители заинтересовались происхождением миллиардов его руководителя Александра Чернова.
Мы посмотрим на ситуацию с неожиданного ракурса и попробуем разобраться в вопросе: должно ли государство четко следовать букве закона, исполняя правосудие?
«Должно, и это категоричный ответ. Но в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства какой-либо аффилированности, подконтрольности либо зависимых отношений между Бондаренко Е.Н. и Николайчуком И.А., а также отсутствуют сведения об их совместной деятельности как в профессиональной, так и в бытовой сфере», – комментирует адвокат Байков.
Начать с того, что в обширном списке «активов, аффилированных с Игорем Николайчуком» есть пять предприятий: «МастерПласт», «Дорприбор», «Леколе», «Логистика» и «ЛК Логистик». Четыре предприятия из этого списка (кроме «ЛК Логистик») составляют, если так можно выразиться, промышленный сектор, возглавляемый успешным предпринимателем Евгением Бондаренко. Учредитель ООО «ЛК Логистик» Хуако пострадал просто за то, что принадлежащий ему склад расположен рядом со складом ООО «Логистика» и по технике исполнения похож на склад Бондаренко. Сначала Бондаренко создал «МастерПласт», который производит пластиковые изделия, пользующиеся спросом в России и за ее пределами. Затем, когда пришла пора расширяться, открывал профильные компании для строительства новых промышленных мощностей, логистики и так далее. В итоге получилось очень крепкое технологичное производство, на котором трудятся сотни квалифицированных сотрудников, в том числе граждане Индии, прибывшие по квоте. Уже последнего факта достаточно для понимания того, что бизнес абсолютно законен, так как в противном случае никаких иностранцев на предприятие государство не пустило бы. Также прозрачность ведения дел подтверждена банковскими выписками (все операции проводились только по безналичному расчету), документами из налоговой (в бюджет уплачены сотни миллионов рублей) и еще десятками документов, которые предоставляли суду представители Евгения Бондаренко.
Но, по мнению прокурора Кириенко, весь этот бизнес был создан при преступном участии Игоря Николайчука. По логике и закону такие подозрения должны быть подтверждены. Конечно, трудно рассчитывать на документы, если речь идет, как считает прокурор Кириенко, о спланированном преступлении, но для этого должны быть доказательства встреч, обсуждений, активных мероприятий. Просили предоставить иные доказательства знакомства: совместное фото или хоть что-то из соцсетей – не нашлось такого.
– Сторона истца в лице прокурора города Кириенко указывала на предполагаемые деловые связи Николайчука с моим доверителем, включая проекты в сфере производства изделий из ПВХ, строительства и аренды недвижимости. Повторюсь – предполагаемые связи. То есть ничего, кроме слов. Мы предоставляем документальные доказательства, просили суд истребовать доказательства у прокурора – но суд по непонятным причинам игнорирует. Прокурор предполагает – для суда этого достаточно получается? – комментирует представитель Е.Н. Бондаренко, адвокат коллегии адвокатов Краснодарского края «Защита Бизнеса» Дмитрий Байков. – Более того, ретроспективно хронологию выстраивания бизнеса моим доверителем можно проследить по документам, так как это был совершенно прозрачный процесс. Но ко всем нашим доказательствам отнеслись без внимания.
Когда факты – не аргументы
Предполагая преступную схему, прокуратура, однако, имеет вполне посчитанные претензии к Бондаренко. В своей позиции прокурор Кириенко утверждает, что бизнесмен помогал «пристраивать» деньги судьи: в частности, якобы он направил на строительство торгово-офисного центра в Краснодаре 2,2 миллиона долларов, полученные Николайчуком в результате предпринимательской деятельности, несовместимой со статусом судьи.
Этот эпизод тоже крайне интересен и важен для понимания ситуации. Мы оперируем только фактами, которые имеют документальное подтверждение, поэтому начнем с конца: у Евгения Бондаренко есть решение Северского районного суда, подтвержденное Верховным Судом Российской Федерации, о том, что гражданин Никитин Ю. И. обязан вернуть 2,2 млн долларов США с процентами, взятых в долг в период 2014–2019 годов. Уточним: этот долг прошел по всем судебным инстанциям и был признан законным, как, логично предположить, и происхождение средств у Бондаренко, которые проверены налоговыми органами.
Теперь по порядку. Бондаренко и Никитин дружили много десятилетий. В один момент Юрию понадобились деньги, и он обратился к Евгению. Тот не отказал, но, как водится в бизнес-среде, были составлены договоры займа, в которых оговорены условия. Деньги предоставлялись наличными денежными средствами, о чем есть документы (расписки).
Потом, то есть уже после займа, Никитин начал крупный строительный проект силами своей компании ООО «Алюминий-Альянс» на инвестиционные деньги граждан, которые впоследствии стали участниками банкротного дела. Поэтому, когда Бондаренко обратился к нему за возвратом долга, Юрий Никитин, не имея такой суммы, предложил использовать в качестве поручителя возврата денежных займов возглавляемое им предприятие «Алюминий-Альянс», а также передать в залог часть будущей недвижимости. Пришли к согласию. Но через время отношения испортились, и Бондаренко обратился в суд с требованием вернуть деньги. Разбирательства в инстанциях, вплоть до ВС РФ, заняли два года. За это время проект «застыл», и Никитин подал на банкротство ООО «Алюминий-Альянс». Бондаренко вошел в список требований, но далеко не первым, как утверждал прокурор Кириенко в своем исковом заявлении.
По утверждению прокурора Кириенко, в связи с возбуждением в 2021 году процедуры признания ООО «Алюминий-Альянс» несостоятельным (банкротом) Николайчук решил получить приоритет перед остальными кредиторами общества.
Но судебные акты по делу о банкротстве были проверены несколькими инстанциями и оставлены без изменений. Бондаренко встал в реестр кредиторов только после вступления в силу решения суда.
Как указывает сторона защиты, конкурсный управляющий проводил проверку требований каждого кредитора, в том числе с использованием механизмов судебного контроля.
Адвокат Байков также подчеркивает: как прокурор может голословно указывать на влияние Николайчука на судебные решения?
Более того, конкурсный управляющий впоследствии исключил Бондаренко из претендентов на залоговое имущество ООО «Алюминий-Альянс». В общем, Евгений Бондаренко лишился даже призрачных шансов вернуть свои деньги через процедуру банкротства. Со всех сторон – пострадавший. Но только не для прокуратуры.
Притянуть и пристегнуть
Тут мы можем только предполагать, потому что так и не разобрались, на каком основании прокурор Кириенко предположил, что Николайчук имел денежный интерес в проекте ООО «Алюминий-Альянс» и связал бывшего судью с Евгением Бондаренко. С другой стороны, есть опять же вступившее в силу решение Северского районного суда, оставленное в силе Верховным Судом РФ, о том, что Бондаренко полагается вернуть честно заработанные средства. Но как бы там ни было, суд на первом же заседании удовлетворил требование прокуратуры о наложении обеспечительных мер на все имущество и счета предприятий Евгения Бондаренко.
Просто для понимания: такая мера полностью парализует деятельность предприятия. Нельзя рассчитаться с партнерами и контрагентами – удар по карману и пятно на безупречной репутации, которая создавалась годами. Невозможно заплатить коммунальщикам – долг прирастает пенями и штрафами и может привести к «отключению от рубильника». Но самое главное – сотни людей остаются без зарплаты, что легко загонит семьи в долговые ямы ипотек и прочих кредитов.
Справедливости ради отметим, что в один момент суд снял арест счетов, чтобы предприятие могло рассчитаться с работниками, особенно из Индии. Впоследствии, следует отметить, у предприятий сохранилась возможность выплачивать заработную плату, оплачивать счета поставщиков и вести финансово-экономическую деятельность, хоть и ограниченную.
Сейчас предприятия функционируют, по словам самих сотрудников, в полсилы. Вырабатываются старые запасы сырья, чтобы закрыть обязательства по прежним поставкам, но впереди полная неопределенность.
По решению Ленинского районного суда Краснодара эти предприятия, созданные Евгением Бондаренко, должны отойти государству. Притом это уже произошло: имущество оперативно переоформлено, учредителем предприятий уже является Российская Федерация, потому что вердикт заканчивается словами «обратить к немедленному исполнению настоящее решение суда». Все четко и быстро. Но есть вопросы.
— Речь идет о редком для российских судебных процессов случае, когда иски антикоррупционного характера в отношении лица, ранее занимавшего высокую судебную должность, сопровождаются немедленным исполнением судебного акта и рассматриваются с широким имущественным охватом. Незамедлительное исполнение судебного акта привело к тому, что решение суда фактически исполнено, имущество переоформлено, денежные средства изъяты, но полное решение суда не изготовлено уже более месяца. Таким образом, мы не имеем возможности подать обоснованные апелляционные жалобы. При этом рассмотрение дела сопровождалось значительным увеличением объема материалов: в совокупности в суд было представлено не менее 37 томов документов, однако у участников процесса отсутствовало достаточное время для полноценного ознакомления с ними, — объясняет адвокат Дмитрий Байков. Даже немалое число представителей ответчиков и третьих лиц не смогло в столь короткий срок ознакомиться с постоянно приобщаемыми прокурором Кириенко дополнительными документами; суд же смог ознакомиться, дать оценку и вынести на основе данных документов решение.
А как можно признать состязательность процесса, если одна сторона (прокурор Кириенко) в материалы гражданского дела приобщает материалы из уголовного дела, связанного с займами между физическими лицами Бондаренко и Никитиным? Дело было законно прекращено в апреле 2025 года за отсутствием события преступления. Однако в феврале 2026 года, уже после подачи гражданского иска, постановление о прекращении уголовного дела было отменено прокурором города Краснодара Кириенко (истцом по гражданскому «антикоррупционному» делу), и дело направлено на дополнительное расследование.
Сторона ответчиков рассматривает это как «фактор давления на участников процесса, сопутствующий гражданскому разбирательству», и отмечает, что сам факт существования гражданско-правовых отношений подтвержден судебными решениями. Но и в приобщенных материалах уголовного дела отсутствуют сведения о коррупционных связях, — подчеркивает адвокат Байков.
Защищать интересы государства — дело хорошее, конечно, но в то же время есть опасения, что в пароксизме борьбы со всем плохим могут пострадать ни в чем неповинные граждане, добросовестные предприниматели. К сожалению, в российской истории это стало едва ли не традицией. И для того, чтобы исключить такую возможность, есть только один путь – полное и всестороннее разбирательство с неукоснительным соблюдением процессуального порядка и закона. Надеемся, что и в этом случае по итогу будут сняты все сомнения и принято законное решение.