Имеет ли младенец право на компенсацию за погибшего отца, если он не осознаёт утрату? И можно ли полностью освободить перевозчика от ответственности, если пешеход сам выбежал под колёса? Эти вопросы встали перед севастопольскими судами, и ответы на них оказались неочевидны.Севастопольский городской суд изменил решение Ленинского районного суда по делу о гибели пешехода на проспекте Генерала Острякова и обязал ГУП "Севэлектроавтотранс им. А.С. Круподёрова" выплатить по 250 тысяч рублей вдове и малолетней дочери погибшего.Трагедия произошла весной 2024 года. Мужчина выбежал на нерегулируемый пешеходный переход на ул. Олега Кошевого и попал под троллейбус, двигавшийся со скоростью около 39-40 км/ч. От полученных травм мужчина скончался на месте. У него остались жена и восьмимесячная дочь.По итогам расследования уголовное дело в отношении водителя было прекращено: экспертизы показали, что с момента начала бега пешехода до наезда прошло менее трёх секунд, и технической возможности предотвратить ДТП экстренным торможением у водителя не было. Действия самого пешехода суд расценил как грубую неосторожность — он начал перебегать дорогу, не убедившись в безопасности.Вдова погибшего обратилась в суд с требованием взыскать по 1 млн рублей компенсации морального вреда — себе и дочери. Ленинский районный суд признал право супруги на компенсацию, но определил её в 50 тысяч рублей. В выплате ребёнку суд отказал, указав, что девочке было восемь месяцев и она не могла осознавать утрату отца.С таким подходом не согласились ни истец, ни прокуратура.Апелляционная инстанция подчеркнула: транспорт является источником повышенной опасности, а потому вред, причинённый жизни человека, подлежит компенсации независимо от вины владельца. Даже при грубой неосторожности погибшего полностью освободить предприятие от ответственности нельзя — возможно лишь уменьшение размера выплат.Городской суд также признал ошибочным вывод о том, что малолетний возраст исключает моральный вред. В решении указано, что право ребёнка на воспитание и заботу родителя возникает с рождения и гибель отца сама по себе является нарушением этих нематериальных благ.Кроме того, апелляция сочла явно заниженной сумму в 50 тысяч рублей для вдовы, учитывая, что погибший был единственным кормильцем семьи, а женщина осталась с младенцем без дохода и с риском утраты арендного жилья. Выплату около 99 тысяч рублей на погребение суд не стал рассматривать как компенсацию нравственных страданий.В итоге Севастопольский городской суд постановил взыскать с предприятия по 250 тысяч рублей в пользу вдовы и дочери — всего 500 тысяч рублей.Из этого дела в очередной раз можно сделать вывод, что даже при отсутствии вины водителя ответственность владельца транспорта как источника повышенной опасности не исчезает. А право ребёнка на защиту — независимо от возраста — не может быть поставлено под сомнение.Дмитрий Островский
