Как незаконное и необоснованное. Почему очередное "детское" дело в Саратове дошло до Москвы?
Жизнь - не сериал, не мелодрама
Жила в Саратове семейная пара. Она – врач-гинеколог, он – успешный предприниматель. В 2010 году родилась у них замечательная девочка Маша (имена, естественно, изменены), в которой и мама, и папа души, что называется, не чаяли. А когда Маше исполнилось 11 лет, мама с папой решили развестись. Такое, к сожалению, тоже бывает и, как показывает практика, самое сложное в этой ситуации - даже не сохранить человеческое лицо друг перед другом, а не травмировать, насколько это возможно, психику своего же ни в чем не виноватого ребенка. Конкретно в этом случае, судя по всему, всё проходило спокойно – во всяком случае внешне. Никем особо и не оспаривалось, что Маша останется с мамой, а папа будет с ней видеться, приходить в гости и давать деньги на ее содержание, чтобы та ни в чем не нуждалась. На том и порешили.
Все изменилось, когда у папы появилась, скажем так, новая девушка. Как потом прозвучало в ходе судебных заседаний, дело якобы дошло до того, что мать выбросила из окна телефон Маши из-за того, что разговаривала по нему с отцом, стала повышать на нее голос и даже, по словам Маши, поднимать руку. Сама мать в суде это все отрицала. Или, например, случай с объявлением девочки в розыск – есть данные, что мама обратилась в полицию, почему-то даже не позвонив ни самой Маше, ни ее отцу. Словом, что-то в этих отношениях серьезно поломалось. Последней каплей, судя по всему, стали сорванные новогодние каникулы, когда отец организовал и полностью оплатил поездку Маши за границу, в парк развлечений, а мама добилась для родной дочери запрета на выезд.
Маша переехала к отцу - тот подал в суд иск о соответствующем изменении места жительства Маши. Тем более, что в октябре 2023 года 14-летняя Маша сама написала обращение в отдел опеки Волжского района с просьбой определить ее временное место жительства вместе с отцом. "Я самостоятельно приняла такое решение, без давления со стороны родителей", - говорится в "письме". В суде это обращение тоже фигурировало. И 4 декабря того же года судья Волжского районного суда Анна Михайлова определила местом жительства Маши до вступления в силу основного судебного решения по делу №2-4348/2023 - как та и просила, с ее отцом.
И вот как раз после этого и начинается самое интересное.
Ничего не вижу - ничего не слышу, или Неужели все было решено заранее?
Как следует из копий документов, которые имеются в распоряжении "ОМ", против переезда дочери к отцу на время мама Маши (так, по крайней мере, заявлял ее представитель Романова С.Ю.) особо не возражала, но выступила категорически против того, чтобы ей меняли место проживания окончательно.
Неужели все объясняется тем, что если место жительства Маши будет определено с папой, который и без того, получается, ее содержит, то и о прежних алиментах мама Маши тогда может забыть? В суде уже новый представитель женщины Солдатов В.А. заявил, что, когда Маша переехала к отцу, его доверительница якобы даже пыталась вернуть бывшему мужу уже выплаченные ей алименты, но не знала номер банковской карты, попыталась положить ему небольшую сумму на телефон, но деньги вернулись. Предположим, прозвучало это не очень убедительно.
Ну, уж суд-то в этом в любом случае должен разобраться. Была назначена судебная экспертиза. Правда, поручили ее почему-то специалисту, даже не имеющему необходимого образования. Во всяком случае, о том, что в компетенцию педагога или даже педагога-психолога не входит "установление индивидуально-психологических особенностей родителей и их отношения к детям, а также установление детско-родительских отношений", позже заявили в своем ответе на адвокатский запрос специалисты Российского федерального (даже не регионального!) центра судебной экспертизы при Минюсте РФ, который очень сложно заподозрить в некомпетентности или предвзятости. И вообще, по мнению действительного члена Палаты судебных экспертов им. Ю.Г. Корухова, к.п.н. Ларисы Скабелиной, данное заключение эксперта "не соответствует современному уровню проведения судебных экспертиз, методическим рекомендациям, не отвечает критериям полноты, всесторонности и научной обоснованности".
При этом еще в марте по инициативе отца Маши было проведено дополнительное психологическое исследование. В нем черным по белому написано, что никакое не участие Маши в судебном процессе, а именно физическое насилие со стороны матери к "испытуемой" (самой Маше) является (являлось) на тот момент единственным травматическим событием для девочки. В присутствии социального педагога допросили в суде и саму Машу - та, как указано в материалах дела, подтвердила, что поддерживает свое заявление о желание проживать с папой, с не с мамой, рассказала, что с той "очень сложно", что она поднимает на нее руку, кричит – словом "переходит границы" и ограничивает ее общение с отцом.
Есть в деле и заключение органов опеки. "Руководствуясь статьей 65 Семейного кодекса РФ, учитывая мнение несовершеннолетней М., отдел по обеспечению исполнения переданных государственных полномочий по опеке и попечительству считает возможным определить место жительства несовершеннолетней М... года рождения, с отцом М. (имена и фамилии изменены.– "ОМ".), - говорится в документе, подписанном начальником отдела опеки по Октябрьскому району Натальей Робертус… Выходит, что даже для органов опеки, до которых, как не раз убеждался "ОМ", достучаться бывает непросто, в этой ситуации все было понятно. Особенно, если опять-таки учитывать мнение самой Маши, ради благополучия которой вообще-то, если кто забыл, это все и затеивалось.
Тем не менее суд почему-то взял за основу именно ту, "не отвечающую критериям научной обоснованности", первоначальную экспертизу.
"Решение суда представляется незаконным"
15 марта 2024 года все та же судья Волжского районного суда Анна Михайлова вынесла основное решение по иску – в удовлетворении исковых требованиях отца Маши отказать. Но почему? Может, кто-то чего-то недопонял? В своем решении Михайлова ссылается, например, на наличие у Маши хронического заболевания, а у ее матери - медицинского образования (и пусть, что не по профилю заболевания – это, видимо, особо никто не интересовало). А еще на то, что отец Маши так и не представил доказательств жестокого к ней отношения со стороны матери (см. выше), а само по себе возникновение между девочкой и матерью конфликтных отношений, по мнению судьи Михайловой, "не может рассматриваться в качестве основания для изменения места ее жительства".
Но вот что говорит (пишет) по этому поводу член президиума Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, изучивший материалы дела. "Решение Волжского районного суда от 15 марта 2024 года представляется незаконным, поскольку оно вынесено с нарушением действующего гражданского законодательства и противоречит конституционным нормам Российской Федерации. Согласно ст. 57 СК РФ, ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Отстранять достигшего 14 лет ребенка от участия в процессе незаконно. С 14 лет гражданин Российской Федерации вправе самостоятельно определять свое место жительства. Участие органов опеки является обязательным, их мнение должно учитываться судами при вынесении решений. В представленных вами материалах дела имеется письменное заключение органов опеки о согласии проживания ребенка с отцом. Однако Волжским районным судом города Саратова мнение органов опеки, сформированное после анализа всех имеющихся материалов дела и проведенной судебной экспертизы, было полностью проигнорировано, что привело к неверной трактовке действующих норм законодательства и незаконно вынесенному решению. Кроме того, представленный вами ответ на адвокатский запрос, психологическое исследование и рецензия на проведенную судебную экспертизу подтверждают полное несоответствие проведенной судом экспертизы действующему федеральному законодательству. Представляется, что суду апелляционной инстанции следует решение Волжского районного суда от 15 марта 2024 года отменить как незаконное и необоснованное".
Вот такое получается резюме. Почему же опять выходит, что в Саратове что-то решается, только когда уже выходит на федеральный уровень? Почему там, в Москве, даже Конституцию знают гораздо лучше, чем здесь?
"ОМ" внимательно следит за развитием ситуации.