Богат не был. Вскрылся неожиданный поворот с наследством Пороховщикова

Адвокат Сергей Жорин долгие годы был не просто юристом, а близким человеком в семье Александра Пороховщикова. В эксклюзивном интервью aif.ru он рассказал, что на самом деле осталось после знаменитого актёра.

«Он не был состоятельным человеком»

По словам Жорина, слухи о баснословных богатствах актёра — не более чем миф. «Пороховщиков не был состоятельным человеком в том понимании, в котором это принято в большом городе, — прямо заявил адвокат. — У него была небольшая квартира на проспекте Мира, старая недорогая машина, джип, весь в собачьей шерсти, потому что они со своей овчаркой почти не расставались. А ещё стоявшая без движения "Газель" и дача в Подмосковье». Всё это, по оценкам Жорина, тянуло на несколько миллионов рублей — уровень даже не коммерсанта средней руки.

Главный же актив — знаменитый деревянный особняк на Старом Арбате — никогда не принадлежал актёру на праве собственности. «Он был передан в безвозмездное пользование общественной организации, которую учредил Пороховщиков. В организации было всего два члена — он и его супруга Ирина, — пояснил Жорин. — Членство в такой некоммерческой организации не переходит по наследству. Это как если бы ваш дедушка был членом "Единой России" — вы же не становитесь автоматически членом партии».

Грузинские родственники мечтали об особняке

Особняк, примыкающий к дому олигарха Прохорова, так и остался в собственности города. Однако потенциальные наследники по линии отца — грузинский клан Барабадзе (именно эта фамилия была прописана в свидетельстве о рождении актёра, хотя его мать называла отцом Саши некоего Шанидзе) — уже потирали руки. Жорин вспоминает карикатурную сцену: «Я сам видел, как они с гордым видом владельцев ходили вокруг особняка, окидывали его взглядом, наверное, представляя, где отремонтировать, подкрасить, подпилить. Но я понимал, что этот особняк им точно не достанется».

Тем не менее именно Барабадзе в итоге вступили в наследство на ту самую квартиру, машину и дачу. При этом они обещали поделиться с семьёй Дмитриевых — племянницей Натальей и её родными, которые фактически ухаживали за Пороховщиковым, оплачивали лечение и похороны. «Конечно же, никто ничем не делился», — констатирует Жорин.

Двойник на отпевании

Самая мистическая деталь, о которой адвокат рассказал aif.ru, связана с церемонией прощания. «Мы стоим в полумраке часовни, отпевают. Вдруг открывается дверь, и входит... Пороховщиков! — рассказывает Жорин. — У всех шок, батюшка обомлел. Мы всматриваемся — это не он, но черты лица, профиль — один в один». Позже выяснилось, что это родственник по линии Барабадзе, военный, лет на 15–20 младше актёра. «Вот такая история: мама говорила про отца Шанидзе, а похож актер был как две капли воды на Барабадзе», — резюмирует адвокат.

Отдельно Жорин рассказал о своих тёплых, почти родственных, отношениях с Пороховщиковым. «Я рос без отца, и мне не хватало наставника. Пороховщиков — человек, у которого есть чему поучиться: сильный, спокойный, мужественный, благородный, — говорит адвокат. — И в жизни он был таким же, как в кино». А ещё говорил про Жорина своей жене: «Вот хорошо бы, если бы у нас такой сын был».

Смерть Пороховщикова была мучительной — началось с язвы на пальце на фоне диабета, затем гангрена, ампутация, воспаление лёгких, кома. Ирина ушла из жизни раньше мужа. «Он был без сознания, но в день её смерти у него резко ухудшились показатели, — вспоминает Жорин. — И он умер ровно через 40 дней после неё».

Что стало с особняком

По словам Жорина, через несколько лет после смерти актёра он с удивлением узнал от журналистов, что общественная организация Пороховщикова всё ещё действует, а департамент имущества якобы продлил с ней договор. Вот только кто же в ней теперь состоит? Aif.ru обязательно выяснит.