Спецкор kp.ru Дмитрий Стешин, работающий на Донбассе, попробовал оценить вероятность начала войны.
Донбасс окуклился в своей беде, закрылся. С одной стороны линия фронта, с тыла — редкая птица из России проскочит через границу. С 2020 года в Республиках действуют ковидные ограничения. Въезд только к родственникам или «по делу».
Журналистам нужно получить разрешение в «ковидном штабе» при Правительстве РФ. У меня это заняло чуть больше недели. И все равно не пустили бы.
Но Общественная палата ДНР попросила меня прочесть лекции юным журналистам и выслала мне трудовой договор. Мой потертый бронежилет, пересекавший эту границу раз сто, вызвал панику у наших пограничников — такое впечатление, что они нашли в моем багажнике «Джавелин»…
Предчувствие близкой войны заставило власти Республик прикрутить и без того прифронтовой режим. И грех их за это осуждать.
Будущее зыбко. Никакой паники и «толп бегущих сепаратистов» нет, что бы ни писала украинская пресса. Но все новости из внешнего мира на Донбассе тщательно отслеживаются и анализируются всеми.
Все понимают, что их судьба решается за пределами региона — и это еще один повод для беспокойства. В этот «угрожаемый период» давняя «привычка к войне» уже не срабатывает.
Понятно, что Россия — единственная надежда.
Но, как цинично заметил донецкий друг: «Кроликов можно кормить по-разному. Можно сразу им насыпать кило моркови. Можно стоять над клеткой и строгать дольками: кусочек — „Русская доктрина Донбасса”, еще кусочек — недавний Указ о снятии таможенных ограничений. Российские паспорта — это кролику целая морковь прилетела и его оглушило, он такого и не ждал…»
Понятно, что Россия — единственная надежда
Фото: Дмитрий Стешин
Так что ждет Донбасс?
Под городом сейчас не рокочет привычно. На фронтах тихо. Единственный инцидент последних дней — украинский беспилотник сбросил самодельный боеприпас на район многострадальной шахты «Трудовская». Прямо возле автобусной остановки. Ополченцы пытались переместить боеприпас — взрыв!
Один парень погиб сразу, второй умер в больнице в момент, когда я пишу эти строки. Реакции «мирового сообщества» нет и не будет.
Какая тут реакция, если РЭБ ВСУ внаглую не дают летать беспилотникам мониторинговой миссии ОБСЕ?
И все утираются…
Об этом я говорил со старым товарищем, с которым были еще в Славянске, Даниилом Безсоновым, первым замминистра информации ДНР. Я выключаю диктофон, потом включаю. Полразговора с Даниилом «за кадром». Но что-то осталось:
— Я прекрасно понимают позицию России, — говорит мне Безсонов, — Заметь, не оцениваю ее — хорошая она или плохая. Эта миролюбивая позиция для долгой игры, на большую перспективу.
Это работает, достаточно сесть и проанализировать американские социальные сети. Но если взять нашу локацию — две маленькие воюющие Республики, — то миролюбивая, неопределенная позиция России не сильно вдохновляет нашего бойца в отличии от украинского.
Потому что наш до сих пор точно не знает — вступится за него Россия или нет? И в случае реального кризиса это может сыграть злую шутку.
— У меня ощущение, что Украина вообще бросила вожжи, ВСУ в режиме берсерка?
— Не совсем. Украинская армия реально боится, что Россия примет участие в конфликте. И этого не скрывают. Недавно западные СМИ показали спутниковые снимки с российскими войсками на границе с Украиной. Там было до границы 300 километров, но это детали.
Военное командование Украины, тот же главком Залужный, тут же заявили, что «российских войск на границе нет». То есть пошли против информационной повестки своих сюзеренов. Почему? Чтобы не деморализовать свою армию. Чтобы в случае приказа о наступлении на Республики, они его выполнили. А вот ополчения ВСУ не боится.
На фронтах тихо
Фото: Дмитрий Стешин
Задаю Безсонову главный вопрос последних недель:
— Есть признаки грядущего наступления?
— Запад последовательно и тупо готовит общественное мнение, что это случится. Откровенной ложью, манипуляцией, обещаниями надавить на Россию и перекрыть «Северный поток». Для Украины своя повестка: «Россия не успеет» и «НАТО поддержит».
— И куда будет наступать Украина?
— Командиры ВСУ говорят: «Быстро зайдем в Донецк, Горловку, Новоазовск и будем держаться». Не станет же Россия бомбить Донбасс! Их тактическая задача — опередить Россию на первом, самом важном этапе.
— А у корпусов Народной милиции какая задача? Удержаться в траншеях на передке?
— Ну, у нас худо-бедно, но закончили и вторую линию обороны. А задача у корпусов простая — стоять насмерть. И бойцы это понимают. Для укров это не будет легкой прогулкой, но без российской помощи нам будет очень тяжело. Большего сказать не могу.
— Есть мнение, что удерживать эти траншеи в полях нет смысла, их все равно заровняют. Выход — навязать ВСУ бои в огромных агломерациях типа Горловки, Макеевки, Донецка. Они там завязнут. В городской застройке умеет воевать российская армия, сирийская и ИГИЛ*. Научились через кровь…
— Да, если нас выдавят из окопов, другого варианта нет. Мы будем в осаде, города в окружении.
— Потери среди мирных будут ужасающие…
— И в то же время, пока большая часть фронта в полях. Инициатива будет на украинской стороне — мы-то наступать не будем. То есть, где ВСУ захочет, там и начнет. Мы не можем прикрыть фронт везде. Высока вероятность, что там, где ВСУ начнут наступать — там они фронт прорвут. И наши это понимают. И я не согласен с мнением: «Чем больше разговоров о наступлении, тем ниже его вероятность». В современном мире невозможно подготовить военную операцию без информационных утечек. Местные нам сообщают, наша разведка работает. Перебросить танковое соединение из тыла незаметно нельзя.
— Сейчас у ВСУ какая конфигурация? Наступательная?
— Только по ДНР полноценных семь бригад ВСУ, на передовой. Всего по линии фронта численность противника 120 тысяч. А еще готова авиация, которая не использовалась столько лет.
Численность ополчения — на бумаге или в реальности — это секретная информация. «Относительно сопоставима» — есть такая резиновая формулировка.
Считается, что «позиционная война снижает мотивацию у всех сторон». Первая мировая — прекрасный пример. Здесь в окопах сидят седьмой год. С нашими все понятно, люди защищают свои дома. Что с другой стороной конфликта? По мнению собеседника там многое поменялось:
— Морально-психическое состояние сильно отличается от 2014-го. Люди, которые прошли котлы семь лет назад, по большей части ротировались, ушли на гражданку. Пришли новые, не знающие поражений. Новый состав ВСУ настроен на победу. Он мотивирован, их информационно подогревают. Его опасно недооценивать. Да, мы видим по пленным, которые к нам попадают, и по разведданным — в ВСУ большая масса маргинализированных граждан, которые пришли на хорошие зарплаты. Но хватает и мотивированных бойцов. Если ВСУ недооценивать — плохо закончится.
Украинская армия реально боится, что Россия примет участие в конфликте
Фото: Дмитрий Стешин
Даниил вспоминает то, о чем не любят говорить сторонники «безальтернативного Минска». За последние годы, через АТО прошел миллион граждан Украины, это обстрелянный мобилизационный резерв. И есть еще детали, не учитывающиеся в сводках:
— Надо понимать — Украину поддерживает почти весь мир. И они это знают — им эту поддержку постоянно демонстрируют. Нас поддерживает Россия. Если бы не этот факт, все бы закончилось давно и очень печально.
На прощание, Даниил говорит мне:
— Нам очень повезло, что их президент Зеленский. Потому что идти в атаку «За Сталина!» — можно, а за «95-й квартал» — затруднительно. Нацию всегда олицетворяет лидер. А что олицетворяет Зеленский? Простому гражданину Украины вообще плевать, что происходит на Донбассе. Даже если гибнут солдаты — если это не родственники. Гражданин Украины думает холодильником, а сейчас — батареей. И я уверен, если возникнет повод и Россия примет участие в «ликвидации украинской государственности», все вздохнут облегченно: «закончилось!».
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Сразу после этого разговора я на секунду заглянул в бездну гражданской войны. Встретился с военврачом Ольгой, она передавала мне меддокументы ополченца, стремительно теряющего зрение. Вылечить его в Донецке невозможно. Врач спросила, мол, как там на передовой? Я объяснил, что пока жду разрешения. Ольга засмеялась:
— Вон, на «Спартаке» (поселок на окраине Донецка, — прим. авт.) от двухэтажек до передка метров сто. У меня там сестра живет. Можно приехать на троллейбусе.
— Прилетает к ним?
— Всякое бывает. Недавно ночью проснулась от детских голосов в подъезде. Выходит, а там четверо мальчишек, лет по 12–14, все со смартфонами, греются. Говорят, мы в гостях были и заблудились, сейчас родители за нами приедут. Их потом задержали на соседней позиции. Они все отсняли, что им сказали в СБУ.
— И что с ними стало?
— Дали по шеям, смартфоны отняли и отпустили. Они же свои, сволочи, из Авдеевки…
Читайте также: Россия должна признать Донбасс
*Запрещенная в РФ террористическая организация