Еврокомиссия хочет запретить системы распознавания лиц в общественных местах во всех странах Евросоюза. Не навсегда, а на 3–5 лет — до тех пор, пока не появится нормальное законодательство, которое позволит предотвращать злоупотребления. К такому же решению постепенно склоняются и власти США. Один за другим крупные города и даже штаты вводят запрет на распознавание лиц до появления регулирования сферы. В России эта битва уже проиграна. Одна смелая москвичка пожаловалась в суд, ссылаясь на то, что по закону о персональных данных биометрические сведения можно использовать только при наличии согласия в письменной форме. Ее аргумент никого не убедил. Кругом ведь враги и террористы, так что сами понимаете — наша с вами безопасность превыше всего. Вектор, выбранный отечеством, очевиден. Вот, например, соседи–китайцы — молодцы! Не только следят за своими гражданами, но еще и начисляют им баллы за плохое поведение. Русские экспаты не жалуются: ведь если ты не нарушаешь закон, то нечего и волноваться — логично? Наверное, это потому, что у них всегда есть возможность вернуться в страну, где до введения социальных рейтингов и ежедневной нормы патриотизма ни один талантливый депутат еще не додумался. Есть и другой нюанс. Почему–то сложно себе представить, что китайские персональные данные появятся в даркнете и никого за это потом не расстреляют. Тогда как у нас ценник в 30 тыс. рублей за доступ к московским камерам никого не удивит. Да, пока что уровень совпадений в этих базах стремится к нулю. Но нейросети быстро учатся, время пройдет — найдутся все. Сейчас Европа, конечно, лишает себя важнейшей составляющей индустрии 4.0 — big data. Первый раз это случилось, когда там приняли жесткий регламент по защите данных GDRP, который ограничил возможности бизнеса аккумулировать массивы личной информации клиентов. Теперь то же самое происходит с технологией распознавания лиц. Для конкурентов из России и Азии это отличный шанс ворваться в будущее первыми. Вот только как бы не оказалось на финишной прямой, что мы уже живем в Остазии, а они там со своими вечными запретами — в проклятой Океании. Георгий Вермишев, журналист