Что за таинственные конверты были обнаружены в ботинках Фанни Каплан
Уже больше века покушение на Ленина 30 августа 1918 года остаётся одной из самых тёмных страниц советской истории. Официальной исполнительницей была названа Фанни Каплан, однако даже в мельчайших деталях её задержания скрываются противоречия, будоражащие историков. Особенно загадочной выглядит история с двумя обысками и найденными в её обуви конвертами — деталь, которая могла бы указать на сообщников или поставить под сомнение саму версию о стрелке.
Первый обыск: «даже волосы были расчесаны»
После выстрелов у завода Михельсона помощник военкома Батулин задержал у трамвайной остановки подозрительную женщину — Фанни Каплан. Её доставили в Замоскворецкий военный комиссариат, где председатель ревтрибунала Дьяконов приказал провести тщательный досмотр.
Свидетельница, З. Удотова, позже рассказывала, что Каплан раздели догола. «Все её вещи были просмотрены до мельчайших подробностей. Даже волосы были расчесаны и выглажены». Однако ничего подозрительного — ни оружия, ни документов — найдено не было. Обувь Каплан застёгивала сама, и тогда тоже никто ничего не заметил.
Второй обыск: находка, которой не было
Согласно архивным документам, позже был проведён второй обыск. И вот тогда в её ботинках обнаружили два конверта со штемпелем самого Замоскворецкого комиссариата.
Почему Ленину после покушения долго не вызывали врача
Женщины, проводившие первый досмотр, клялись, что осматривали обувь «самым тщательным образом» и конвертов там не было. Дежурный по комиссариату Григорий Осовский дал объяснение: перед допросом Дьяконов попросил принести бумаги. Осовский в спешке вытащил пачку из ящика, и несколько конвертов упали на пол. Подбирать их он не стал. Именно в эту комнату позже привели Каплан.
Объяснение или улика?
На допросе Каплан дала простое объяснение. В её ботинках торчали гвозди, и ей было больно идти. Поэтому она попросила бумагу, чтобы сделать импровизированные стельки. Чьё разрешение она получила — от караульных или от женщин — она не помнила.
Следователи поначалу отнеслись к этой истории с недоверием. Конверты из помещения комиссариата в обуви задержанной могли указывать на связь с кем-то из служащих. Это породило версии о возможных сообщниках внутри самого аппарата.
Однако уже 1 сентября было подписано заключение: конверты были взяты Каплан уже после ареста, а значит, искать соучастников в комиссариате нет оснований. Красноармейцам, охранявшим её, объявили строгий выговор за такую «поблажку».
Нестыковка, которая меняет всё
Этот, казалось бы, мелкий эпизод стал краеугольным камнем для критиков официальной версии. Историки, такие как Николай Зенькович, задают резонный вопрос: как женщина, которой было больно ходить из-за гвоздей в ботинках, могла быстро скрыться с места покушения, преодолеть несколько сотен метров и не привлечь к себе внимания?
Если она действительно страдала от неудобной обуви, её походка должна была быть неестественной, что сразу бросилось бы в глаза при задержании. Но об этом в первоначальных протоколах нет ни слова. Нестыковка с обувью косвенно ставит под сомнение саму возможность того, что именно Каплан была тем самым метким стрелком, который выстрелил в Ленина и быстро растворился в толпе.