Многие из императорской фамилии Романовых в течение гражданской войны сумели выехать за рубеж. Среди них была даже императрица-мать Николая II – Мария Фёдоровна, урождённая датская принцесса. Она обосновалась у своих родственников в Дании.
Но почему европейские государства сразу после свержения Николая II не предложили ему убежище? Ведь члены императорской семьи состояли в родстве практически со всеми царствующими домами Европы!
Строго говоря, не совсем так. Есть свидетельства, что сначала Великобритания заявляла Временному правительству о своей готовности принять Николая II с женой и детьми, но потом отказалась от этого.
Британский король Георг V приходился двоюродным братом Николаю II: их матери были родными сёстрами, датскими принцессами. Внешне Георг и Николай весьма походили друг на друга. А императрица Александра Фёдоровна была внучкой знаменитой королевы Виктории.
23 марта (по новому стилю) 1917 года, спустя всего семь дней после объявления об отречении Николая II, посол Великобритании в Петрограде, сэр Джордж Бьюкенен, передал министру иностранных дел Временного правительства Павлу Милюкову секретное предложение кабинета его величества о готовности предоставить убежище свергнутому императору и его семье.
Обращаясь к событиям вековой давности, следует учитывать многие обстоятельства. Во-первых, царская семья в ходе Февральской революции была помещена под домашний арест. Во-вторых, её судьбой распоряжалось не столько Временное правительство, сколько Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Правительство в тот период вообще не могло предпринять никакого важного шага без ведома и одобрения Совета. А Совет в лице его лидеров-социалистов в отношении бывшего царя был настроен довольно радикально: его предполагалось судить за «преступления против народа».
В-третьих, и, пожалуй, это наиболее важно, Николай II и особенно его жена Александра Фёдоровна казались виновными не только левым кругам, но и довольно широкой части общественности как в России, так и в союзных странах. В чём же? А в том, что они якобы готовили тайный сепаратный мир с Германией, собирались предать союзников по Антанте. На этой легенде строилась вся пропаганда российской оппозиции против монарха в месяцы, предшествовавшие его свержению.
Общественное мнение в Великобритании было хорошо осведомлено об этой легенде и в целом разделяло её. Более того, как явствует из недавно опубликованных в самой Англии материалов, английская разведка сама распространяла слухи о якобы готовящемся царской четой сепаратном мире, а также вела пропаганду против приближённого к царской семье Григория Распутина как главного «агента тёмных сил» при царском дворе. Наконец, британская же разведка, как теперь стало известно, организовала и осуществила заговор с целью убийства Распутина накануне нового 1917 года. Решающую роль в этом убийстве сыграл резидент Intelligence Secret Service Освальд Рейнер. Об этом в наше время пишут английские историки Грег Кинг, Эндрю Кук и Ричард Каллен.
Итак, британское общественное мнение, как и российское, априори, без доказательств, считало царскую семью виновной в умысле предать союзников. Императрицу Александру Фёдоровну, как урождённую принцессу Гессен-Дармштадтскую, прямо обвиняли в связях с кайзеровской Германией (не учитывая, что гессенский правящий дом ненавидел прусскую династию Гогенцоллернов). В связи с этим не стоит удивляться тому, что случилось позднее. Удивляться следует, скорее, первоначальному приглашению, озвученному Бьюкененом.
Во Временном правительстве мнения разделились. Большинство министров считало возможным отпустить царскую семью за границу. Лишь немногие, как Керенский, считали, что дело надо довести до суда, полагая, что «две-три жертвы необходимы» для успокоения народных масс. Но главное, что Временное правительство не обладало достаточным авторитетом в стране, чтобы решиться на такой шаг.
Тем временем произошла утечка информации. Уже в начале апреля 1917 года группа депутатов Палаты общин британского парламента направила своему правительству запрос по поводу тайного приглашения Николая II. Разразился скандал. Не желая раздражать общественное мнение, Георг V лично заявил правительству 10 апреля, что никогда не предлагал убежища в Великобритании своему кузену. На следующий день Бьюкенен сообщил в Петрограде Милюкову, что «кабинет его величества не может принять в своей стране человека, чьи симпатии к врагу общеизвестны».
Так закончилось дело с предоставлением убежища в Англии. Кто ещё мог бы предложить Николаю II спасение? Понятно, что от вражеских стран такого ожидать не приходилось, несмотря на родственные связи, например, между Николаем II и германским кайзером Вильгельмом II. И даже не потому, что кайзер желал бы уничтожения русского царя. Нет, предоставление ему убежища Германией было бы его моральным унижением, которое кайзер мог бы праздновать. Но дело в том, что напрямую обратиться с этим предложением к стране, с которой он воевал, Вильгельм не мог. И даже если бы обратился, согласие Николая II означало бы для всех его признание в том, в чём его обвиняли.
С какими ещё странами была связана царская семья родственными узами? С Грецией и Черногорией, например. Но Черногория была оккупирована австрийцами, а Греция находилась в полной зависимости от тех же англичан.
Оставалась ещё нейтральная Дания. Как мы видели, она в итоге приютила мать Николая II. Но это произошло уже после окончания Первой мировой войны, в 1919 году. Во время неё Дания была вынуждена учитывать позицию обеих враждующих коалиций. С одной стороны, она боялась навлечь на себя гнев Великобритании. В истории 17-19 столетий было несколько случаев, когда британский флот бомбардировал Копенгаген, и датчане хорошо помнили эти уроки. С другой стороны, рядом была могущественная Германия, вторжению которой Дания не смогла бы ничего противопоставить. И Дания промолчала.
Самое же главное заключается, очевидно, в том, что задолго до революции 1917 года российская царствующая чета была ошельмована в глазах всего мира обстоятельствами, не связанными ещё с Первой мировой войной: еврейскими погромами в Российской империи, подавлением народных движений, «Кровавым воскресеньем», «Ленским расстрелом» и т.д. Ни одно государство не хотело брать на себя ответственность за возможное покрытие этих преступлений. Считалось целесообразным, чтобы сам русский народ решил участь своего бывшего монарха.
Тем более, что пока у власти в Петрограде находилось Временное правительство, существовала надежда на объективное судебное разбирательство и торжество закона. К слову, Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства не нашла никаких фактов, изобличавших царскую чету в сговоре с врагом или в нарушениях закона. Дело шло к оправданию Николая II и его супруги. Но после прихода к власти большевиков всякое общение Европы с новыми властями России сделалось затруднительным.