Дурак было одним из самых распространенных имен-ругательств. Оно встречается в летописных сводах и родословных многих фамилий. Бытовало имя не только в крестьянской среде, ведь до наших дней история сохранила имена князей – Федора Семеновича Дурака Кемского и Ивана Ивановича Бородатого Дурака Засекина.
Существует несколько версий, почему родители называли ребенка ругательством. Как пишет в статье «Дурак дураку – рознь» М. Аксенова, в языческие времена на Руси детям не давали «настоящее, взрослое» имя до 13 лет. То есть до тех пор, пока ребенок уязвим перед духами и нечистью, а также перед людским сглазом.
Родители выбирали неблагозвучное имя вовсе не потому, что не любили ребенка. Обидным именем-оберегом они пытались защитить малыша от сглаза и напастей. Особенно охотно ругательное имя использовалось в семьях, где новорожденные малыши умирали в первые месяцы жизни. Наши предки-язычники верили, что обидное имя обладает магической силой, и оно способно отпугнуть от ребенка любые несчастья и беды, стать своеобразным щитом от «черных» людей и порчи.
Дураком называли ребенка еще и потому, что пытались защитить его от собственной «дурости», зависти и злости окружающих, а также превратностей судьбы. Пока мальчик не способен в силу разума противостоять соблазнам, пока не может дать отпор плохим людям и не умеет принимать взвешенные, правильные решения, он носил ругательное имя.
Ряд исследователей считает, что обидное с современной точки зрения имя для наших предков не было ругательством. Этимологически слово «дурак» восходит к «другак» (другой). Как пишет в статье «Иван-дурак» Н. Белов, на Руси были чрезвычайно распространены имена-прозвища, образованные от числительных – Первак, Вторак, Третьяк. В этот ряд вписывался и Другак, который позднее трансформировался в Дурак. Часто именем Другак называли младшего сына (отсюда в русских сказках имя младшего брата – Иван-дурак). Вплоть до XVII века слово «дурак» не имело обидной сегодня семантики – «глупый человек».
Имен-ругательств на Руси было предостаточно. Причины их использования были такими же, что и в случае с Дураком – защита от нечисти и сглаза. Сегодня ребенок точно бы не пришел в восторг, если б родители обращались к нему «Ненаш». А раньше дети были благодарны отцу с матерью за имя-оберег Ненаш или Найден. Для окружающих и самого хозяина неблагозвучное имя было говорящим. Каждый понимал: младенец родился слабым и болезненным, долго балансировал между жизнью и смертью, но родители приложили максимум усилий, чтобы выходить дитя. Сносили его к знахарке, а после возвращения домой дали «отказное» имя, как бы говоря: «Этот малыш не наш, чужой».
Для обмана злых духов ребенка могли назвать Невзор, Некрас, Нехорош и даже Безобраз, тем самым надеясь, что нечисть на такого «не посмотрит», обойдет стороной. Родители верили, что с таким именем-оберегом любимый малыш будет расти красивым и здоровым. Эти же имена выбирали, если ребенок действительно рождался не слишком красивым. Считалось, что некрасивое имя «заберет» на себя изъяны внешности.
На Руси многие родители выбирали для ребенка имя-ругательство, если были недовольны поведением малыша, его характером. Так появилось имя Негодяй, но не с современной семантикой «подлый человек». Раньше оно означало, что ребенок ни к чему не пригодный – много шалит, плохо исполняет родительские поручения, ленится. В южных областях «негода» означало «непогоду, вьюгу с сильным ветром, метель», поэтому имя Негода (Негодяй) получал ребенок, который «дерет» вещи, носит их неаккуратно. Схожая семантика и у имени Дерун, которое часто встречалось среди новгородцев. Его давали ребенку-неряхе, такому, на котором одежда «горит», «дерется», быстро изнашивается.
Хорошую подборку имен-ругательств содержит «Энциклопедия русских фамилий» под ред. Т. Вединой. Например, Жадей на Вологодчине, Тамбовщине и в Рязани называли не только жадного ребенка, но и того, кто слишком завидовал братьям и сестрам. Впрочем, «жадя» могло значит «желанный, милый», поэтому кажущееся сегодня обидным прозвище давали малышу, в котором души не чаяли.
Имя Огрызок на Вологодчине получал тщедушный и слабый ребенок, а в Смоленске – либо вечно «огрызающийся» грубиян, либо постоянно недовольный, сварливый, несговорчивый. Явно негативную оценку сохранило прозвище Фуфел. Так и раньше, и сегодня называют тупицу, недотепу, дурачка. А вот у обидного прозвища Фуфлыга другое значение. Так родители обращались к ребенку, который не мог похвастаться красивым лицом и высоким ростом. Поэтому Фуфлыгой часто становился невзрачный и низкорослый сын.
В «Ономастике» Б.Веселовского встречается имя Шарап. Его носил Иван, один из сыновей тульского вотчинника Никиты Васильева. Кажется, что ничего обидного в имени Шарап нет. Но если знать, что «шарап» означает «грабеж, разбой», можно предположить, что Иван Васильев был склонен к воровству. К сожалению, непонятно, крал Иван еще в детстве или уже во взрослой жизни.