«Ярем он барщины старинной оброком лёгким заменил», – в этой строке Пушкин хотел показать читателю «прогрессивность» Евгения Онегина и его следование заветам Адама Смита. Оброком в царской России назывался своеобразный «налог», который крепостной крестьянин платил своему владельцу. И вопреки устойчивому мнению, эта сумма не была «неподъёмной».
В эпоху императора Николая I крепостное право в России переживало кризис, и оброк стал преобладающей формой крестьянской повинности. В статье оппозиционера Александра Герцена «Русское крепостничество», написанной в 1852 году, приводятся данные последней на тот момент ревизии: в стране проживало 11 млн 380 тысяч крепостных мужского пола.
«Две трети этого числа принадлежат помещикам, владеющим не менее чем тысячью крестьян; от своих крепостных они обычно не требуют ничего, кроме оброка, т.е. денежной ренты, за которую предоставляют землю в полное распоряжение крестьян», – отмечал Герцен.
Таким образом, оброк платило большинство русских крепостных (около 7-7,5 млн глав семейств). В сущности, он представлял собой арендную плату за землю, принадлежавшую помещику. В древности, до XV века, само слово «оброк» как раз и означало аренду, и платить его мог не только крепостной, но и вольный наниматель земли или недвижимости (кузниц, мельниц, торговых лавок).
Ставки оброка варьировались в зависимости от стоимости земли и экономических условий той или иной местности. Оброк выплачивался раз в год натуральным продуктом, а ближе к концу крепостного права преимущественно деньгами. Чтобы уплатить оброк, во многих областях нечерноземной полосы России распространилась «отходничество» – практика ухода деревенских жителей на заработки в города. Крестьяне работали на фабриках, строили дома, становились извозчиками. Именно необходимость уплаты оброка привела к появлению знаменитых на всю страну ремесленных сёл.
«Часто целые деревни и села специализировались на том или ином промысле. Так, село Павлово на Оке, вотчина графов Шереметевых, славилось мастерами-замочниками и кузнецами, среди которых было немало зажиточных», – отмечает Борис Тарасов, автор книги «Россия крепостная. История народного рабства».
Денежную сторону оброка можно рассмотреть на примере имения знаменитого адмирала Павла Нахимова. С 1847 года флотоводец владел частью деревни Костюнино в Вологодской губернии, где проживало больше сотни крестьян обоего пола. С каждой души Нахимов поначалу получал 2 рубля 85 копеек серебром. Например, 21 августа 1853 года за присылку оброка (100 рублей) Нахимов направил благодарственное письмо старосте Гордею Фёдорову и всем крестьянам.
«Приказываю быть на будущее время также исполнительными», – напутствовал адмирал крепостных.
О какой же сумме шла речь? Приблизительно её можно рассчитать по металлическому эквиваленту рубля. В ходе денежной реформы Канкрина 1839-1843 годов правительство установило твёрдое обеспечение серебряного рубля – 4 золотника 21 доля, т.е. 18 граммов серебра. На сегодняшний день стоимость грамма серебра составляет около 39 рублей, значит, николаевский рубль равен 702 нынешним рублям. Таким образом, крестьяне Нахимова платили ему около двух тысяч рублей в год.
Данный расчёт подтверждают и цены той эпохи. Известно, что в 1840-х годах на два рубля можно было купить 500 яиц. Сегодня оптовая цена яйца составляет 4 рубля за штуку. Несложно подсчитать, что 500 яиц обойдутся покупателю в те же самые 2000 рублей. На первый взгляд, оброк был не слишком велик, однако нужно учитывать кардинальные различия в уровне техники и структуре экономики. Заработать рубль в середине XIX века было гораздо сложнее, чем сейчас.
Между тем, Нахимов действительно до поры до времени щадил своих крестьян. Но 18 февраля 1855 года адмирал объявил старосте о повышении оброка до шести рублей (около 8-10 тысяч рублей в сегодняшних ценах).
«Напрасно ты говоришь, что вам тяжело платить оброку по шести рублей с человека. Состояние ваше мне хорошо известно. Знаю также, что из соседних с вами крестьян все платят более вашего. <…> Если же и в самом деле вы не можете высылать по 6 рублей с человека, то это означает, что вы дурно себя ведёте и мало работой занимаетесь», – выговаривал Нахимов Гордею Фёдорову. Он заявил, что если крестьяне не заплатят ему полной суммы, то он продаст имение. Это была серьёзная угроза, так как другие помещики справедливостью не отличались. Бывало, когда, сильно поиздержавшись в столицах, господа резко повышали сумму оброка. В воспоминаниях бывшего крепостного крестьянина Николая Шипова есть эпизод, когда барин обложил селян непосильной данью после того, как его вышли встречать нарядные девушки. Скромные женские украшения он счёл признаком «богатства» крепостных и потребовал «свою долю».
Примечательно, что после отмены крепостного права экономическое положение многих вчерашних «оброчников» заметно ухудшилось. С 1861 года они стали платить не шесть рублей, а 8-12 рублей в год в качестве выкупа за земельный надел.