«Немецкая мечта» украинки Марии
В прошлой колонке шла речь о «комедиях», показанных в конкурсе фестиваля. Но комедийная составляющая чаще всего присутствует на фестивальных экранах в худшем, непреднамеренном варианте. Ничего смешнее португальской киноленты «Орнитолог» (O Ornitlogo) Жоао Педро Родригеша, например, давно видеть не приходилось. Между тем, это авторское послание, полное разнообразных культурных и религиозных проекций и символов, просто разрывающееся от серьезного отношения к себе. Названный орнитолог лишь первые полчаса этого эпоса занимается своими прямыми обязанностями, после крушения лодки в водовороте волн он обнаруживает себя спасённым двумя китайскими туристками, потерявшимися по дороге к Сантьяго де Компостела. Утром орнитолог обнаруживает себя в одних трусах, с солидной эрекцией, связанным по всем правилам БДСМ. Из английских субтитров мы узнаем, что паломницы задумали кастрировать орнитолога, но он, конечно, спасется - чтобы овладеть на буколическом пляже пастухом по имени Иисус, совершить прогулку по таинственному лесу, полном чучел животных, встретиться в финале с полуобнаженными амазонками и после всего этого неизбежно стать святым.
Фильм Ангелы Шанелек «Приснившаяся дорога» (The Dreamed Path)) пародиен на свой лад, хотя не располагает ни к смеху, ни к каким-то иным проявлениям эмоций, кроме выхода из зала, что и было проделано на премьере толпами благодарных зрителей. Несмотря на то, что режиссер является предметом интереса горстки критиков, рискну утверждать, что дедраматизация как основной принцип ее работы возникла не от хорошей жизни. Когда режиссёр в первой части сконструированного из двух глав произведения пытается изложить нечто связное, получается абсолютная банальность: переживая смерть матери, сын сам ложится в могилу. Вот удивила, учитывая что сейчас каждый второй немецкий фильм посвящен смерти. Нельзя назвать откровением и финал с возвращением потерявшегося в конце 1980-х в Греции героя в районе Берлинского хауптбанхофа, причем, разумеется, в том же свитере. Не в состоянии родить ничего оригинального, ведущая представительница «берлинской школы» просто пудрит мозги не умеющим отличить добро от зла гражданам. И предоставляет им самим почетную возможность заполнять лакуны и искать связи, которых в этом кино просто нет.
На фоне авторского самопала куда более достойно выглядит скромный, но неспекулятивный немецкий дебют со стертым названием «Мария» (Marija). Героиня Михаэля Коха, как и положено в том немецком кино, которое не про смерть, - мигрантка. Причем с Украины. Затраханная жизнью женщина (Маргарита Брайткрайц), готовая на все, чтобы зацепиться и удержаться в Германии – и на мелкие кражи, и на оральный секс вместо квартплаты, и на тяжелый труд, и на отказ от наклевывающихся было отношений (зайдлевский актер Георг Фридрих). Ничего для себя, все ради дела. Все заработанные кровью и потом деньги – в полиэтиленовый пакетв унитазном бачке. В нетривиальном для подобного рода социальных драм финале целеустремленная Мария на удивление реализует «немецкую мечту» – покупает маленькую парикмахерскую эконом-класса. Богатые швейцарские старухи, узнавшие много нового о жизни украинских и болгарских мигрантов в Германии, хлопали как ненормальные.