Один в поле воин. Каково это — быть единственным олимпийцем от своей страны?

Как один человек оказывается представителем 240 миллионов человек? Для Самуэля Икпефана, единственного нигерийского спортсмена на этих зимних Олимпийских играх, это было желание почтить корни своего отца.

«Я был один, и я до сих пор один», — говорит он. «Я первый лыжник в Нигерии. До меня никого не было«.

У других спортсменов в подобной ситуации свои истории.

Для Тимо Юхани Грёнлунда, представляющего Боливию, это была любовь; желание соревноваться за страну своей жены, за своего ребенка, наполовину боливийца.

Для Николя Клаво-Лавиолетта, выступающего за Венесуэлу, это было стремление показать своим соотечественникам, что другие виды спорта возможны.

Их стихия — лыжные гонки, один из самых разнообразных видов спорта на зимних Олимпийских играх. В 10 дисциплинах примут участие 296 спортсменов, представляющих 65 разных стран; ни в одной дисциплине их не больше. В пятницу в обеденное время в мужской гонке на 10 километров свободным стилем стартовали пять человек, единственные представители своей страны на этих Олимпийских играх.

Начав в 14:21 с Фредрика Фодстада из Колумбии и завершив 17 минут спустя с Клаусом Юнгблутом из Эквадора, они выложились на полную с самого старта, чтобы войти в историю для своих стран.

Лыжные гонки известны своей изнурительностью, это соревнование, после которого участники теряют дар речи, задыхаются и пускают пену; спортсмены, будто выкованные из железа, превращаются в дрожащие и скрюченные фигуры, валяющиеся на земле.

Но для четверых спортсменов, с которыми побеседовало издание The Athletic, эти 20 минут боли померкли по сравнению с усилиями, которые им потребовались, чтобы добраться до этой точки своей карьеры. Каждый из них, в свою очередь, рассказал свои истории о том, как сидел в одиночестве в столовой, о борьбе за финансирование и ответил на вопрос, будет ли когда-нибудь возможно, в не столь отдаленный день, организовать занятия горнолыжным спортом на экваторе.

Для подавляющего большинства все началось с электронного письма.

Икпефан вырос во французском городе Аннемасс, недалеко от Анси и Женевы, Швейцария, в семье француженки и нигерийца. Его семья занималась спортом — он плавал и играл в теннис на высоком уровне, а его брат Даниэль был профессиональным игроком в регби в высшем дивизионе Франции. Но, узнав о лыжных гонках, занятия которыми предлагались в его школе, Икпефан увлекся ими.

Другие виды спорта отошли на второй план — и после того, как он чуть не попал в сборную Франции по лыжным гонкам, Икпефан решил связаться со страной своего отца.

Самуэль Икпефан нигерийский лыжник

Уроженец Финляндии Грёнлунд, выступающий за Боливию, имел похожий опыт. «Это была моя идея, — объяснил он. — Думаю, некоторые там пробовали кататься на роликовых лыжах, но никто не был активен или не тренировался по-настоящему усердно«.

Его жена Лени, которая помогает с переводом, добавила: «Он любил эту страну, но у них не было реального представительства. Поэтому ему пришлось очень долго ждать возможности выступать за Боливию. Ему пришлось пойти на множество жертв«.

Колумбийский спортсмен Фодстад, тем временем, был усыновлен норвежскими родителями в младенчестве, его отец был одержим лыжными гонками. В подростковом возрасте он посещал специализированную школу лыжных гонок, но был на грани того, чтобы серьезно бросить этот вид спорта.

Фредрик Фодстад колумбийский лыжник

Он не одинок, в отличие от некоторых других, но рассказывает о пяти других колумбийских спортсменах, занимающихся лыжными гонками, хотя он единственный, кто попал на эти Олимпийские игры. Для этих спортсменов даже просто добраться до стартовой линии — это настоящее испытание.

Например, Клаво-Лавиолетт столкнулся с проблемами с паспортом после того, как посольство Венесуэлы в Канаде, где он проживает, закрылось из-за политической ситуации в стране после захвата бывшего президента Николаса Мадуро американскими военными. Ему пришлось срочно ехать в Венесуэлу, чтобы получить необходимые документы — и три недели назад он даже не был уверен, попадёт ли он на Олимпийские игры.

«Сначала я очень нервничал», — вспоминает он, прежде чем начать смеяться. «Но меня приняли как короля. Я провёл полноценный медиа-тур и всё такое«.

Для других спортсменов серьезным испытанием стали деньги.

«Что касается финансирования, я получаю грант от организации "Олимпийская солидарность" (фонд развития МОК) за два года до Игр», — сказал Икпефан. «Но в остальном я один. У меня три работы, которые помогают мне соревноваться: я тренирую бегунов по пересеченной местности, работаю в спортивном магазине, а также занимаюсь менеджментом и маркетингом в швейцарской компании«.

«Это тяжело. В этом году я нашел только одного спонсора, который дал мне 2000 франков, и это здорово, но этого недостаточно. Мне нужно больше, потому что я хочу продолжить подготовку к следующим Олимпийским играм в 2030 году, а затем в следующем году у нас будет чемпионат мира. Я хочу быть более профессиональным, потому что, думаю, сейчас я использую только 70 процентов своего потенциала. Мне нужно еще 30 процентов«.

Фодстад работает в доме престарелых, чтобы осуществить свою олимпийскую мечту.

«Это дает мне что-то взамен, — сказал он. — Иногда я вижу это в их глазах, как будто они действительно ценят, что молодые люди приходят им на помощь«.

Его опыт выступления сильно отличается от опыта ведущих стран, где со спортсменами работают профессионалы на постоянной основе, в основном за счет государственного финансирования, и вспомогательный персонал насчитывает десятки человек. А Фодстад привез с собой отца.

Фредрик Фодстад колумбийский лыжник

Клаво-Лавиолетт привез с собой друга Гильермо. Они вместе пытались пройти квалификацию в Венесуэле, и Гильермо, инженер-механик из Инсбрука, чуть не прошел.

«Он мне как старший брат, он помогал во всем», — сказал Клаво-Лавиолетт. «У нас не хватило времени, чтобы собрать большую команду, но я не завидую, понимаете. Не думаю, что многое бы изменилось, если бы вместе со мной была целая команда«.

Лыжные гонки нельзя назвать низкотехнологичным видом спорта. Специалисты по подготовке лыж играют важную роль в оптимизации лыж для каждой гонки, и их опыт особенно важен в условиях высокой влажности в Валь-ди-Фьемме.

И здесь, вместо того чтобы оставаться в одиночестве, эти спортсмены-одиночки смогли положиться на своих соперников. Грёнлунд и Клаво-Лавиолетт оба воспользовались услугами финских команд для подготовки своих лыж к соревнованиям, в то время как Икпефан заключил сделку со швейцарцами, а Фодстад — с норвежцами.

«Когда я выступал в Руке (место проведения Кубка мира на севере Финляндии), мы пригласили двух финских ребят в нашу команду», — объяснил Клаво-Лавиолетт. «Мы помогли им получить аккредитацию, и они помогли нам со стратегией на трассе. Это отличный жест с их стороны; очевидно, они не видят во мне угрозы для своих спортсменов, и все довольны. Я собираюсь купить им бутылку водки«.

Как правило, более крупные страны с радостью помогают одиночкам благодаря правилу FIS, которое позволяет им привлекать дополнительных специалистов, если они оказывают помощь другим странам.

«Забавно, у них такая потрясающая система, — сказал Икпефан. — Но у меня также есть друг из Гаити, который родился во Франции, и друг из Марокко, и друг из Лихтенштейна. Все они также обслуживаются швейцарцами«.

Использование Икпефаном слова «друзья» — это не фигура речи. Каждый из спортсменов описывает связь между участниками из небольших стран, объединенными общим опытом.

«Мы вместе ездим на тренировки, иногда остаемся вместе в олимпийской деревне», — добавил он. «Когда мы соревнуемся во Франции или на Кубке Альп, мы стараемся поддерживать друг друга».

Клаво-Лавиолетт сблизился с мексиканскими спортсменами Алланом Короной и Региной Мартинес, которые прошли квалификацию на дистанции 10 км среди мужчин и женщин соответственно.

«Мы стали друзьями, хорошими друзьями», — сказал он. «Они помогли мне протестировать мои лыжи, даже протестировали их за меня, и их тренеры тоже меня тренируют. У них есть тренер-итальянец, он действительно хорош, и когда-то у него был мировой рекорд на 100 метров в лыжных гонках. Он очень известен здесь и помог мне с трассой, давал советы и все такое. Это удивительно, потому что он совершенно не обязан был делать это«.

Сохранилась ли между ними конкуренция? Конечно, в какой-то степени.

«Я просто шучу с представителями других небольших стран, — говорит Фодстад. — Я говорю им, что завтра нам нужно будет побороться, что я их одолею. Я не думаю, что это настоящая конкуренция, но я все еще шучу об этом«.

«Победителем» на дистанции 10 км, если это имеет значение, стал боливиец Грёнлунд, занявший 82-е место из 111 лыжников. Однако в конечном итоге у этих спортсменов гораздо больше общего.

Они в основном разделяют общее происхождение, часто проживая жизнь в составе иммигрантских общин или меньшинств, что является относительной редкостью среди зимних олимпийцев по сравнению с их летними коллегами. Что касается мотивации, все говорят о важности видимости на мировой арене.

Для Фодстада, уроженца Норвегии, выступление за Колумбию изменило его собственное чувство идентичности.

«Когда я начал задумываться о выступлениях за Колумбию, я стал больше думать о своем происхождении, — сказал он. — И теперь это стало важной частью моей личности. Я чувствую себя по-другому, конечно, в хорошем смысле«.

Икпефан чувствует то же самое.

«Меня не так сильно волнует победа над крупными странами, потому что это их спорт, они в Европе, они выросли с лыжами, у них больше структуры и финансов. Для меня важно представлять не только свою маленькую страну, но, возможно, и все маленькие страны. Мы хотим доказать другим людям в мире, что мы здесь. Но это процесс. Ты видишь лишь верхушку айсберга, но не все целиком«.

Клаво-Лавиолетт с волнением рассказывает о том, как получил несколько видеороликов от родителей со всей Венесуэлы, на которых их дети просыпаются рано, чтобы посмотреть соревнования, и представляют себя лыжниками в своих гостиных. В условиях напряженной политической ситуации он надеется, что это принесет и хоть какое-то облегчение.

«Я думаю, это действительно хорошие, позитивные новости для них», — говорит он. «Это показывает, что многие венесуэльцы сейчас находятся за пределами страны, а также показывает венесуэльцам, что можно попробовать себя в других видах спорта, которые для страны нетипичны, и что они все еще могут добиться в них высокого уровня».

Во многих отношениях все эти олимпийцы, как один, несут больше ответственности, чем их более титулованные коллеги. Будучи одновременно спортсменами и представителями целой страны, они чувствуют бремя ответственности за передачу своей страсти следующему поколению. В отличие от них, например, Йоханнес Хёсфлот Клебо не обязан поддерживать на плаву лыжные гонки в Норвегии.

«В Нигерии нет снега, — объясняет Икпефан. — Он есть в Марокко, Лесото, Конго, а также в Кении. Поэтому нам нужно внедрять такие дисциплины, как роллерные лыжи. Мы тренируемся летом, это похоже на коньковый ход на снегу, потому что движение такое же, ощущения такие же. Я пытаюсь внедрить это в Нигерии, потому что это летний вид спорта, и тогда мы, возможно, даже сможем организовать там соревнования FIS. Но нам нужно поговорить и получить поддержку от нигерийского правительства«.

Гронлунд разделяет это мнение. «Я чувствую, что часть моей миссии — это создание культуры катания на лыжах», — говорит он.

«Мы хотим сохранить это. Я хочу, чтобы в Боливии было больше лыжников«.