Ольга Кормухина. Дневниковые записи: "Музыканты были в шоке – "А, что? Так можно?"

Певица Ольга Кормухина в новогодние каникулы делится сокровенным. Её телеграм-канал давно превратился в личный дневник, где есть и просьбы о помощи бойцам, и истории из жизни артиста. Сегодня делимся одной из записей – о том, как артистка вместе с супругом Алексеем Беловым принимала участие в шоу "Две звезды".

В этой части дневниковых записей речь шла о четвёртом выпуске проекта, который, как говорит сама Кормухина, мог стать последним для их пары. Итак… Цитируем:

"…Меня сильно штормануло при выборе песни. Дело в том, что после LED ZEPPELIN нельзя было терять резко градус! К тому же ещё одну песню на английском? Это перебор. Редактора нам предложили спеть Тухманова «Как прекрасен этот мир». Очень хотелось продюсерам «поломать» наш роковый (или роковой), тренд. Но я упёрлась рогом (спасибо, Небо, за мой характер!). Потому что рок — это не стиль, а образ жизни. В рок нельзя зайти и выйти. И уйти нельзя. Это - крест. А с креста не сходят. С него только снимают.

Даже Лёша был готов пожалеть редакторов, которые уже не знали, что с нами делать, и начал издалека, мол, можно сделать необычную аранжировку. Но я ещё пуще прежнего разошлась. Но тут уже мне стало жалко и Лёшу, и редакторов, но петь в неволе??! Лучше не петь вовсе! И тогда я сказала: В общем так.  Я пошла думать. И ты, Лёш, думай. Если ничего стоящего не надумаем, уходим с шоу. Сколько есть времени?

- До 12 ночи.

- Хорошо. Думаем…

И я удалилась, как всегда в таких случаях, работать руками и молиться. Благо, надо было покрасить заготовки для очередного шкафа (деревяшки - моя давняя страсть, которая устаканивает другие страсти-мордасти). Ну, и, как говориться - труд и молитва - два весла. Чтоб лодочка ровненько плыла.

Не помню, сколько времени я возилась с моим ясенем, поглядывая на окна студии, где, как я думала, Алексей тоже ломал голову в поисках подходящей композиции. И чуток пострадывала за него, понимая, что ему тоже непросто сейчас.

И вот стою я с кисточкой в руке, смотрю на его окно… и вдруг. Как ударило: Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ!

Влетаю в студию и с порога: "Лёша! Звони Марине! Будем петь "Наутилус". И это не обсуждается!".

Как будто кто- то мог быть против! Песня-то какая!

Кстати. Когда она появилась в конце 80-х, это был бомба! Таких стихов пронзительных, наотмашь по сердцу, ещё никогда никто не писал и не пел. Все музыканты были тогда просто в шоке – "А, что? Так можно было?".

В общем, все приняли идею на ура. Но тут встал другой вопрос. Как человек, "испорченный" режиссёрским факультетом ВГИКа, я понимала, что петь эту песню, стоя рядом, как два тополя, недопустимо!

Но как? Ага! Надо развести нас в разные стороны, насколько возможно. И сзади у каждого - стена. Они оба заперты в этой невозможности быть и не быть вместе. К тому же мне пришло в голову разделить их как бы на два мира. Тот и этот. Отсюда синяя вуаль. Синий — это Небо, мир наших высших чувств. Вечная невеста. Потому что другие для него не существуют, а она недосягаема. Она и мечта, и потеря…

Чума какая-то, да? Понимаю. Но сделать ничего не могу.

В общем, если надо что- то объяснять, то объяснять точно ничего не нужно. Просто принимайте. Или нет. Всё. Пошла к деревяшкам".