Точка опоры миллениалов

При этом всеобщее веселье прерывается драматическими сценами — сюжетным действием. Юные герои влюбляются, страдают от непонимания и неизбежно взрослеют.

Дмитрий Крестьянкин — режиссер-исследователь. Он ставит на сцене истории реальных людей, будь то волонтеры поисковых отрядов или подростки из российской глубинки. В этот раз в центре внимания рассказы неформалов, которым сейчас около 30. В последнее время именно среди этой возрастной категории был бешено популярен интернет-мем — разные смешные или ностальгические картинки с подписью «Верните мой 2007». Почему? Время расцвета субкультур стало для молодежи точкой опоры как момент абсолютной свободы и открытости. С щемящей ностальгией вспоминается юность, когда все эмоции остры, а любовь случается раз и навсегда, не иначе, когда надо бороться за свое право носить цветные волосы, а если кто-то расстается с девушкой, то его одинаково поддерживают и готы, и панки, и рэперы.

Почему так важно показать это в театре? Смотря со стороны, узнавая в героях парней и девчонок из собственной школы или училища, как-то особенно остро ощущается разница мышления через 17 лет — тогда мы будто не боялись чувствовать, а сейчас, в угоду тренду на осознанность, бесконечно рефлексируем, упаковываем чувства в понятные категории, а переживаний и потрясений боимся как огня, поэтому не выходим из зоны комфорта.

Таких спектаклей на современной сцене немного. И, хотя никто не оспаривает важности классики в репертуаре, мне кажется очень ценным, что есть и постановки о том, что происходит здесь и сейчас. Игры в предлагаемые обстоятельства здесь нет — только правда, перемещенная с улиц на сцену и оттого привлекающая наше внимание. Спектакль становится здесь социальным исследованием, но магия театра ведь еще и в погружении — тут интерактивная форма уместна. Это не развлечение для искушенной публики, а машина времени, уносящая в ту пору.

Происходящее на сцене воспринимается реальнее, чем сама жизнь, — и это главное чудо театра. Однако важно, что в попытках найти доброе и вечное режиссеры обращаются к настоящему, отражая его во всей полноте. Точки опоры можно найти не только в великой драматургии, но и в историях обычных людей, живущих в одно время и размышляющих об одном и том же. Только вне сцены мы чаще друг друга не слышим и не вырываемся из круга привычной жизни, не бежим со всех ног к друзьям, если те вдруг поссорились с женами или мужьями. Может, зря?