Арслан Мингалиев рассказал, как возникают радикальные движения, как людям сплотиться против них и противостоять вербовке
Фото: предоставлено Арсланом Мингалиевым
За последние годы в России начали появляться различные экстремистские радикальные движения. Их деятельность варьируется от пропаганды суицида до уличных драк и убийств на национальной и религиозной почве. О том, как возникают эти радикальные движения, как людям сплотиться против них и противостоять вербовке, «Татар-информу» рассказал специалист координационного центра КФУ Арслан Мингалиев.
Что такое российская национальная идентичность и какая она, по вашему мнению?
Российская национальная, или точнее – гражданская, идентичность – это социально-психологическое понятие. Можно сказать, что это ощущение жителями России своей сопричастности к стране и ее жителям, гражданского и культурного единства. Это выражается через наличие у человека положительных эмоций: ему или ей приятно и комфортно жить в стране, человек гордится спортивными или научными достижениями земляков, историческим наследием, а также чувствует ответственность за свою страну. Иными словами, это отношение человека ко всему окружающему его.
В чем ее особенность?
У нее есть несколько особенностей. Она очень гибкая, то есть ее значимость может повышаться или понижаться в зависимости от внешних обстоятельств. На нее можно повлиять. То есть как и наше отношение ко многим вещам меняется в процессе взросления, так и здесь – она выстраивается и меняется в зависимости от настроений конкретного человека и государственной политики. Причем гражданская идентичность существует вне зависимости от желания человека. Ведь мы каждое утро не задумываемся и долго не рассуждаем о том, что мы – граждане России. Это просто живет с нами, как и другие социальные роли и определения – национальные, профессиональные, семейные, религиозные, гендерные и так далее.
Но в определенные моменты, например при крупных общественно-политических, спортивных событиях, общенародных праздниках, крупных акциях, таких как «Бессмертный полк», эти чувства сопричастности и единства, гражданской общности усиливаются, или, как говорят исследователи, актуализируются, становятся более важными для людей, чем в «обычные дни».
«В определенные моменты, например когда проходит акция «Бессмертный полк», эти чувства сопричастности и единства, гражданской общности усиливаются»
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
И, конечно, ключевой особенностью гражданской идентичности можно назвать ее универсальность для объединения всех жителей страны. В нашей стране большое количество разных народов, религий, культур. Это как наше богатство, так и значительная ответственность – как всем этим людям вместе жить в мире и согласии. И гражданская идентичность – самое универсальное и подходящее решение. Она не посягает на культуру, язык, традиции, веру народов, но позволяет всем людям, вне зависимости от их происхождения, чувствовать себя гражданами одной страны, иметь универсальные традиционные ценности, права и свободы, чувствовать себя комфортно в любом уголке нашей страны.
Как россиян вовлекают в деструктивные радикальные движения?
Это происходит по-разному. В настоящее время приоритет отдается онлайн-приобщению. Социальные сети и интернет в целом сделали любую информацию быстродоступной и легкораспространяемой. И это не однозначно плохо, это просто наша реальность. Через интернет стали активно вербовать, проводить онлайн-консультации, «вести» человека до его вступления уже в «живую» группу. При этом все еще сильным и значительным остается приобщение не в виртуальном, а в реальном пространстве, когда человека «обрабатывают» члены деструктивных движений и групп.
«Зацепить» человека могут за что угодно – низкое социально-экономическое положение, неудачи в личной жизни, слабый общественный статус, комплекс неполноценности. Таких людей, помимо идеи, привлекает и материальная сторона, то есть банально деньги, и не всегда большие. Это может быть оплата за исполнение «особых» поручений – нападений, поджогов и иных диверсий.
Также, в принципе, всегда есть люди, с чем-то яро несогласные. Это уже идеологическая вербовка. Быть с чем-то несогласным – вполне обычная нормальная позиция. Другой вопрос, как это несогласие проявляется – через попытки исправить ситуацию «цивилизованными» правовыми методами или через, например, поджоги, теракты и убийства «неправильных» людей.
«Зацепить» человека могут за что угодно – низкое социально-экономическое положение, неудачи в личной жизни, слабый общественный статус, комплекс неполноценности»
Фото: © РИА «Новости»
Как удается убедить человека отдать жизнь, например, за радикальную террористическую группировку?
Нужно понимать, что смертник, будь он заражен экстремистскими псевдорелигиозными или общественно-политическими идеями, – это штучный «продукт». Его берегут и используют в крайних случаях, так как его подготовка требует больших ресурсов и временных затрат. Все эти люди – идейные «борцы», которых агитаторы убедили в истинности их поступков и действий.
Часто говорят, что вербовщики и идеологи деструктивных движений являются психологами, которые находят ключи к человеческим душам. Но они – не психологи, а изощренные манипуляторы, преследующие свои корыстные цели. Поэтому человек, идущий на смерть, искренне уверен в правильности и необходимости своих поступков, ведь это, по его мнению, его «вклад» на пути к «правильному» обществу. Кроме того, не стоит забывать и про психоактивные вещества, которыми регулярно лидеры движений «накачивают» своих последователей.
Интересно, что соседи нашей страны, активно ведущие деструктивную пропаганду в российском обществе через социальные сети, запустили проект, где людям с суицидальными мыслями и намерениями предлагается уйти из жизни не просто так, без пользы, а «прихватив» с собой нескольких своих сограждан, устроив диверсию или теракт. Нужно всего лишь написать по одному из электронных адресов, и операторы объяснят, как правильно все сделать. Если человек решил уйти из жизни, то зачем же пропадать такому «добру».
Что лежит в основе радикальных учений?
В основе таких учений лежит разделение мира и людей на правильных и неправильных, на черное и белое, на добро и зло. То, что мир намного сложнее и неоднозначнее, не учитывается и не говорится. Причем к «неправильному» и «злому» можно относиться как угодно, так как они изначально не такие. Чтобы окончательно победило «белое», нужно бороться с «неверными», «недостойными», «неправильными», причем хороши все средства.
То есть деление мира подразумевает борьбу наиболее радикальными методами. Человеку, попавшему в эту ловушку, предлагаются простые рецепты: кто виноват, что делать и почему моя группа, к которой я принадлежу, самая правильная и хорошая и почему другие – враги. Поэтому именно «нас» преследуют, так как мы говорим правду и боремся с мировым «злом». Это же так притягательно – принадлежать к самой лучшей, хорошей и истинной группе или сообществу. Все логично, но вы понимаете, что жизнь так не работает. Однако вся противоречивость, двусмысленность, которой пронизана деструктивная идеология, затушевывается и не берется в расчет сознанием.
ВСУ удалось завербовать летчика Кузьминова. Мужчине пообещали деньги и гражданство в другой стране, чтобы он предал товарищей
Фото: © РИА Новости
У нас в России была история, когда ВСУ удалось завербовать летчика Кузьминова. Мужчине пообещали деньги и гражданство в другой стране, чтобы он предал товарищей, которых позже убили, и Родину. Действительно ли каждого человека можно купить? Или ищут определенные типы личности?
Очень непростой вопрос. Деньги действительно сильный мотиватор. Как бы это цинично ни звучало, но 95% всех проблем можно решить деньгами, вернее, их «правильным» количеством. Наверное, каждый сам себе ответит внутренне на вопрос про деньги. Я думаю, для этого летчика деньги и документы другой страны стали дополнительным стимулом для подтверждения его идейной позиции. Более того, мы видим ежедневно из новостей, что люди поджигают военкоматы и релейные шкафы на ж/д путях за какие-то 10 или 20 тысяч рублей. Ломают себе жизнь, получая длительные сроки заключения. Здесь, я думаю, это не сознательная «продажность», а обычная человеческая глупость и желание легко срубить денег, ведь «со мной уж точно ничего не будет». Это глубокое и опасное заблуждение.
Насчет определенных типов личностей – в значительной мере это так. Если у человека уже есть определенные радикальные идеи, то его можно дополнительно подцепить денежным стимулом. Или, если у человека есть финансовые сложности, кредиты и пагубные зависимости, то также можно предложить за денежное вознаграждение совершить преступление.
В сети есть видео с пожилыми людьми, которые выполняют приказы мошенников, будь то поджог военкомата или залитая зеленкой урна для голосования. Почему, по вашему мнению, они выполняют приказы мошенников, которым перевели все свои сбережения? Действительно ли их убеждают в том, что вернут деньги, и можно ли считать это вербовкой?
Да, по открытым данным можно судить, что мошенники, украв деньги, обещают их вернуть, но за выполнение небольшого «дела». Разумеется, никто деньги возвращать не собирается. То есть здесь двойная польза для преступников – и деньги, и готовый «агент» для диверсий. Вряд ли здесь можно говорить о какой-то составляющей настоящей идеологической вербовки. Это банальные циничные финансовые отношения. Кстати, сюда же можно отнести предложение людям с кредитами и пагубными зависимостями «подработать» наркокурьерами или так же исполнителями мелких диверсий.
При этом все-таки есть тонкий и не до конца проанализированный момент, что исполнителями приказов мошенников могут быть люди с определенными проблемами психологического или психиатрического характера, что также не стоит сбрасывать со счетов.
Подростки и пожилые люди наиболее подвержены «обработке» и «промывке»
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
Более пяти лет назад в России распространялось деструктивное движение «Синий Кит»*. Почему подростки калечили себя и выполняли приказы преступников, по вашему мнению? Как в будущем можно избежать появления подобных движений?
Насчет «Синего Кита»* продолжаются дискуссии, насколько его можно было назвать организованным движением или это был такой идеологический «компот», куда был замешан широкий спектр суицидально-депрессивных символов, знаков и моделей поведения. Однако, несомненно, дети и подростки себя калечили и убивали.
Приказы манипуляторов выполняли далеко не все. Однако те, кто все-таки это делал, действовали либо из-за искаженной психики, желания подчиняться новоявленному «другу» и «товарищу», который тебя понимает в отличие от жестокого мира, либо из игровых побуждений, ведь «это так классно – быть внутри такой секретной манящей игры». Эти мотивы накладывались на нездоровое внутреннее состояние человека.
Ужасы и деструктив, к сожалению, в большей или меньшей степени будут окружать нас всегда. Поэтому не буду оригинальным в этом случае и скажу, что если нам не будет все равно на себя и свое окружение: семью, друзей, знакомых, то есть шанс, что этого очевидного зла и негатива будет меньше.
При разговоре о деструктивных радикальных движениях нельзя не упомянуть быстро вспыхнувший в прошлом году ЧВК Редан*, состоящий из подростков. Правда ли то, что подростки и пожилые люди самые уязвимые группы для вербовки?
В целом да, именно эти две социальные группы по статистике и опыту наиболее подвержены «обработке» и «промывке». Для подростков важными в деструктиве представляются денежные стимулы и построение личности. В последнее можно отнести принадлежность к группам, возникшие сложности в социализации, общение со сверстниками, самоутверждение, а также автономность и завоевание независимости перед взрослыми. Пожилые же люди традиционно плохо осведомлены о работе технических устройств или о действиях организаций, например банковских служб.
Как распознать по поведению своего ребенка, что его втягивают в опасную организацию или движение?
Сложность в том, что абсолютно точных маркеров или признаков не существует. Это всегда комплекс факторов: резкое изменение поведения, появление в речи нехарактерных ранее слов, использование знаков, символов, фраз деструктивных движений и идеологий, резкая скрытность. Но это всегда контекстные признаки. То есть поодиночке они могут говорить совершенно о нейтральных изменениях в человеке, которые в процессе социализации мог пройти каждый. Однако если мы видим совпадение нескольких признаков, это повод хотя бы поговорить, обратить на это внимание. Причем выстраивать эти отношения внутри семьи задолго до того, как ребенок будет заканчивать школу и становиться полноценным взрослым.
Я всегда за адекватность. То есть как и безразличие к ребенку порождает недоверие, скрытность и нежелание делать из родителей «доверенное лицо», так и чрезмерная опека, попытка (разумеется, только из лучших родительских побуждений) обязательно контролировать каждый эпизод жизни ребенка без предоставления некой автономности тоже может привести к нездоровой социализации.
* Запрещенная организация в Российской Федерации
Фото на анонсе: © Михаил Захаров / «Татар-информ»