— Необходимо пересмотреть перераспределение бюджетных трансфертов. Некоторые регионы получают денег больше не по принципу эффективности, а по каким-то другим непонятным для нас параметрам. Из дотационных они могли бы превратиться в регионы-доноры. Это позволит быстрее реализовывать задачи, а не околачивать коридоры Кремля для выбивания денег. Ведь, что происходит сейчас? Чиновники из регионов несколько месяцев выбивают деньги, потом их получают, начинают готовить к освоению, проводить конкурсы, осваивать и... В итоге по разным причинам освоить их не могут: цены изменились, экспертизу не прошли, и тогда приходится федеральные деньги возвращать. Либо вертеться, как уж на сковородке. Этим мы теряем эффективность освоения этих средств, страдает качество. Поэтому нужно дать регионам больше самостоятельности. Тем более, что сейчас во главе субъектов стоят прекрасные менеджеры, руководители новой формации, – сказал Иглин.
В качестве примера привел губернатора Кировской области Александра Соколова, который «ездит по районам, знает все проблемы, прекрасно понимает, что нужно сделать»:
— И вот если он где-то отстаёт от своих планов, то не потому что он не хочет этого делать или не видит, а потому что у него нет финансового инструмента для решения данной проблемы. Бюджет области ограничен. А вот если в регионе будет оставаться больше доходов, то и возможности вырастут многократно, и это повлечет за собой решение многих проблем. В том числе вопросы оттока населения, молодых кадров.
Во время разговора затронул тему понятных правил игры для бизнеса.
— Возьмем, к примеру, сельхозпредприятие. Оно просит у государства субсидии, льготные, дешевые кредиты. Получает и строит в поле производственные комплексы. Государство помогло встать на ноги, а что получаем в итоге мы? Некоторые сельхозпродукты по максимальной цене. Справедливо ли это? Поэтому должны быть понятные правила игры. Если предприятие получило льготный кредит, если тебя субсидируют, поддерживают, то будь добр укладываться в ту себестоимость, что определяет справедливую цену, а не жадничай и не зарабатывай 200% прибыли, потому что ты монополист. Если государственные деньги тебе не нужны, тогда, пожалуйста, можешь устанавливать цену какую хочешь. Вопрос, купят ли? Вообще, в плане нашего народного достояния, роста цен, регулирования есть замечательная фраза: «У нас в стране не солнышко жадное», – продолжил собеседник издания.
Позднее пояснил, что имеет ввиду:
— Вот есть, к примеру, предприятия по выпуску спецодежды и запчастей для техники. Мы у них спрашиваем, почему у вас растут цены? Они отвечают, что растут расходы, потому что электричество дорогое. Мы с тобой идем к тому, кто вырабатывает электричество. Спрашиваем, почему у вас электричество дорогое, из-за вас все дорожает? А это предприятие, к примеру, работает на мазуте или газе. Они отвечают, что нефть и газ дорогие. Мы приходим к тем, кто добывает нефть и газ и спрашиваем, почему ресурсы у вас дорожают? Они говорят, что подорожала спецодежда, электричество, запчасти, продукты, да и, вообще, спрос большой. Те, к кому мы ходили до этого. Получается замкнутый круг. Соответственно, цены у нас растут не потому что «солнце жадное». И предприятия бизнеса здесь не виноваты. Их загнали в «индекс страха и жадности». Им приходится страховаться, потому что они не уверены в завтрашнем дне. Конечно, в глобальном плане можно бороться с ростом цен, развивая инновации, но и здесь необходимо менять подходы.
Отвечая на вопрос о том, что необходимо изменить в рамках развития высокотехнологичных отраслей, Андрей Иглин рассказал о «перекинутом» на сегодня в стране развитии инноваций на госкорпорации.
— А каков итог их работы? Триллионы освоенных бюджетных средств, а на выходе мы получаем российский смартфон. В то же время десятки тысяч частных компаний реализуют успешные инновационные проекты в различных сферах. Именно частные компании, которые понимают свою расходную часть, бережно относятся к производству, к деньгам. Нам нужно прекратить разбазаривание государственных денег и поддержать тех, для кого инновация это инструмент в конкурентной борьбе. И второй момент – экономика, в которой доминирует крупный бизнес, становится не гибкой, а экономический рост приносится в жертву стабильности. У нас госкорпорации вместо точек роста превратились в черные дыры, поглощающие экономику вокруг себя. Все понимают, что бюджетные потоки являются зонами сверхприбыли. Поэтому вокруг подобных госкорпораций существует огромное количество, казалось бы, коммерческих компаний, но которые в реальности являются прикормленными структурами для конвертации бюджетных денег, – продолжил Иглин.
При этом по одному из направлений деятельности сравнил работу частного бизнеса, который «работает эффективно, каждый лишний рубль на счету и вложен в производственный процесс, технология отточена, услуга качественная», и подобную госстуктуру с многомиллиардными активами и работе с пробуксовками.
— Не лучше ли нам эти средства вложить в образование, здравоохранение. Не по 4% от бюджета, а по 10%. Тогда у нас будет всё в порядке. То, что нам говорят чиновники, какие планы строят, – да, это хорошо. В такой стране хочется жить. Но мы это слышим уже на протяжении 20 лет. С пандемии наша страна начала обновляться. И как раз здесь появилась партия «Новые люди». И это было позитивно воспринято жителями, – сказал Андрей Иглин.