«Партия Народной Свободы» на днях опубликовала свои планы люстрации – то есть запрета гражданам, «работающим или работавшим в определенных структурах СССР и России, занимать государственные гражданские должности».
Сделать это предполагается потому, что «В ПАРНАС считают, что категории лиц, сохраняющие приверженность к коммунистической идеологии и к тоталитарным методам управления, не должны влиять на политику страны». В частности, «люстрации должны подлежать все офицеры ФСБ, ФСО и СВР России, кроме военнослужащих пограничных войск».
Конечно, все это выглядит как манипуляции со шкурой медведя, который жив, здоров и отлично себя чувствует. Но это интересный пример, на котором можно изучать такое явление, как «борьба с режимом».
Поначалу это выглядит очень странно и нелогично. Для люстрации не видно ни этических, ни правовых, ни прагматических оснований. Устроение свободного общества с верховенством права предполагается начать с поражения в правах множества граждан без всякого рассмотрения их личной вины, а просто на основании того, что они служили своему государству.
Речь не идет о расследовании каких-то злоупотреблений. Людей предполагается поразить в правах на основании выполнения ими служебных обязанностей, которые не составляли никакого правонарушения и, более того, во многих случаях составляли несомненный долг перед обществом – ФСБ, среди прочего, предотвращала теракты и спасала жизни сограждан.
|
Что же справедливого и этически оправданного может быть в том, чтобы поразить этих людей в правах?
С прагматической точки зрения нет никаких оснований предполагать, что с победой демократии террористы утратят к России интерес – они, увы, угрожают и самым безупречно демократическим странам. Противостояние им требует специалистов, которые годами учатся, а потом годами работают, набирая опыт. Откуда их можно будет взять, если все сотрудники ФСБ подлежат люстрации? Разве что переманить на более высокие зарплаты гениев сыска из СБУ?
Вообще идея взять и разогнать спецслужбы своей страны выглядит чрезвычайно загадочной.
Впрочем, этот феномен можно попытаться понять, обратившись к такой знаковой фигуре современности, как Аркадий Бабченко. Он сейчас подвергается определенной критике из-за крайне неудачной попытки СБУ устроить из подручных материалов украинский ремейк «дела Скрипалей», а также его неловкой просьбы о пятидесяти тысячах долларов за интервью и посылания британской прессы матом. Но сама спецоперация СБУ стала возможной потому, что его считали за своего, видели в нем не просто заметную фигуру в тусовке борцов с режимом, а едва ли не главного «критика Путина».
Его высказывания о желании приехать в Москву на танке хорошо известны, и нет нужды их повторять.
Но что если бы Бабченко изъявлял желание приехать на танке в любой другой мегаполис мира – в Париж, Нью-Йорк, Лондон, Рим – и чтоб местное население выпрашивало у него гуманитарную тушенку? Что если бы он отзывался о катастрофах и бедствиях в других странах так, как он отзывался о катастрофах в России? Как вела бы себя в отношении его та же самая тусовка?
Думаю, мы можем обоснованно предположить, что тот же самый круг общения ни в коем случае не считал бы его за своего и не хотел бы как-то с ним ассоциироваться. А случайно наткнувшись на него в интернете, они говорили бы, что, мол, вот какие бывают в этой России неистовые злыдни.
Что же оправдывает в глазах определенного круга людей такие странные действия и такие странные высказывания?
Ответ мы можем найти в том же тексте ПАРНАСа: «В ПАРНАС намерены вести просветительскую работу, рассказывая гражданам об опыте люстрации в посткоммунистических государствах и послевоенной Германии».
Люди всерьез видят в текущем политическом режиме в России аналог национал-социалистического режима в Германии 1933–1945 годов? Конечно, эта аналогия со стороны выглядит не то что натянутой, а полностью безумной: не то что при национал-социалистах, а даже при дорогом Леониде Ильиче, который кровавым тираном никоим образом не был, такие разговоры были бы в публичном пространстве совершенно невозможны.
Но в любом безумии есть логика; человек сначала принимает какое-то ложное допущение («землей правят рептилоиды», «масоны выпили в кране всю воду»), а потом выстраивает, исходя из него, вполне логичную и последовательную картину мира, в которой его слова и действия ничуть не безумны, и каждый новый день приносит новые и новые подтверждения: «Ну конечно же, рептилоиды! И как я раньше не догадывался!»
Вообразите на минуту, что мировые лидеры – это действительно переодетые рептилоиды, и те слова и поступки, которые казались вам порочными или безумными, окажутся вполне логичными, справедливыми и даже похвальными. Какие-нибудь члены культа, которые уверены, что через неделю их эвакуируют инопланетяне на летающих тарелках, а вся земля погибнет, действуют вполне логично и даже морально. Если принять их центральное допущение.
Так и с допущением «нынешний российский режим есть великое зло, по своим масштабам сопоставимое с национал-социализмом».
Да, это безумие, но как только вы сделаете это допущение, поступки борцов с режимом окажутся вполне понятными. Ну конечно, если силовые органы этого режима аналогичны СС и гестапо, их надо разгонять и люстрировать. Это еще вполне сдержанные меры.
Ну конечно, если «режим» столь ужасен, желание въехать в его столицу на танке по меньшей мере извинительно. Как извинительно и многое другое.
На днях я беседовал с одним украинским патриотом и обратил его внимание на то, что ВСУ прямо сейчас обстреливают город, который он сам теоретически считает украинским, и убивают жителей, которых он сам теоретически считает украинцами, членами одной с ним нации. Он ответил мне, что в ходе войны с Гитлером советские войска обстреливали и бомбили объекты на оккупированной территории, зная, что при этом гибнут и советские люди.
Вообще, добавив в картину немного Гитлера, можно оправдать все что угодно.
Подпольщик при фашистском режиме, конечно же, может лгать, ему просто не обойтись без этого. Он вообще может совершать поступки, которые были бы сочтены вопиюще аморальными и преступными, если бы совершались в другом контексте.
Если человек борется с неким немыслимо кошмарным, угрожающим всему человечеству злом, обычные нравственные ограничения не работают: он может обманывать, предавать, союзничать с какими угодно отморозками и быть при этом героем и молодцом. Ведь он же противостоит Злу.
Конечно, если вы не делаете допущения, что Россия – это нацистская Германия сегодня, и видите в ней просто одну из стран этого мира, далекую как от святости, так и от демонического зла, то борец с режимом может показаться вам просто моральным уродом. И даже скорее всего покажется.
Но это не совсем справедливо. Внутри той реальности, в которой он живет, его поведение оправдано. Это дает ему содержание и смысл жизни, чувство причастности к великому правому делу, сознание пребывания на правильной стороне истории.
Конечно, эти люди немедленно устроили бы ЧК, если бы имели такую возможность. Но их трудные отношения с реальностью говорят о том, что это едва ли получится.
Им остается только вслух мечтать – о том, как они всех люстрируют, когда придут к власти, и выгодно оттенять действующий режим, которому в голову не приходит массово поражать людей в правах на основании их предыдущего места работы.